Трэвис едва не задохнулся.

— Ты можешь подождать меня снаружи, если ощущаешь неловкость, — предложила она, зная, что тысяча мустангов сейчас не в силах будет вытянуть Трэвиса из этой ванной.

— Я останусь, наверное, — с улыбкой произнес Трэвис.

Ей только оставалось представить, чего ему стоило сохранять спокойствие, когда все, о чем он мог думать, — это ее дразнящие соски, которые он с удовольствием поласкал бы губами.

— Мне приятно, что меня допустили на шоу, — добавил он. — Но я буду счастлив помочь тебе хоть чем-нибудь.

Лили соблазнительно улыбнулась, восхищаясь его бравадой.

— Ты знаешь, Трэвис, что сейчас мы подходим к очень опасному моменту, так как можем легко перешагнуть через наши договоренности. Кроме того, я прекрасно справлюсь сама.

Она закрыла глаза и еще шире раздвинула бедра. Она услышала, как Трэвис выключил «эффект пузырьков». Теперь он сможет без труда увидеть все, чем она занимается, но это только еще больше раззадорило Лили. Одной рукой она начала ласкать свою грудь, а другой все увеличивала амплитуду движений на возбужденном клиторе.

Она была перед Трэвисом, и то, что он был рядом, наполнял пространство своим ароматом, мог коснуться ее, — все это сводило с ума. Она не могла поверить в то, что происходит на ее глазах. «Я в одной ванне с Трэвисом». Стоило ей подумать об этом, как ее заполнило чувство радости и улыбка озарила лицо.

Кровь прилила к ее лону, и ей казалось, что она вся словно превратилась в жадную матку. Раскинув ноги еще шире, она глубже погрузилась в воду, чтобы палец мог найти самые чувствительные точки в ее тайных складках. Она была возбуждена до крайности тем, что может ощущать бедрами прикосновение тела Трэвиса.

Ее палец описывал круги все быстрее, и она уже готова была открыть глаза, чтобы увидеть реакцию Трэвиса на то, чему он стал свидетелем. Но в этот момент словно большая волна поднялась в ванне, и Лили увидела, как Трэвис приближается к ней одним рывком, зажав в руке свой пульсирующий орган.

— О, Лили, позволь мне…

Она так хотела, чтобы он коснулся ее, пробежал языком по соскам, потрогал пальцем там… Но, к ее удивлению, чем выше было напряжение, тем более крепла уверенность в себе. Ей, как никогда, хотелось, чтобы он умолял ее о пощаде.

Лили требовалось увидеть его страдания, ведь только так он мог искупить свою вину за то, что игнорировал ее двадцать долгих лет.

Решив, что она должна продолжать игру на высоких ставках, она разбудила в себе богиню секса и попросила ее совета. Через секунду Лили уперлась ногой в живот Трэвиса, как раз над его великолепным членом.

— Оставайся на месте, — приказала она ему, и от толчка над ванной поднялся фонтан брызг.

На его лице было неописуемое изумление, как тогда в самолете, и Лили едва не рассмеялась. Пора было закончить то, что она начала. Она коснулась одной ногой длинного толстого члена Трэвиса, а вторую изогнула в колене. Теперь она была вся на обозрении Трэвиса. Он был ошеломлен, а она в это время массировала пальцами ног головку его члена.

В ванной царила тишина, нарушаемая только всплесками воды и их тяжелым дыханием. Лили отвела взгляд от зеленых глаз своего любовника и стала смотреть на его пенис, податливый, словно бархатный.

Она прикусила губу, так как ощутила приближение пика, убрала ногу и представила, как ее пронзает тяжелое копье Трэвиса. Она закричала, когда он коснулся себя.

Запрокинув голову, она простонала:

— О, Трэвис…

Ее пальцы стали двигаться в бешеном темпе. Конечно, яркость этого оргазма нельзя было сравнивать с теми ощущениями, которые ей дарил Трэвис, непревзойденно умеющий ласкать ее языком и членом, но ей все равно было хорошо.