На мгновение ловлю взгляд Рэйвен, и она хмурится, не понимая причин моей паники.

Все должно было произойти совсем не так.

Мне нужен был шанс поговорить с ними – поговорить спокойно, а не плюнуть им в лицо правду о себе. В мире, где царят преданность и доверие, раскаленный клинок в живот обжигает меньше, чем ложь.

Рэйвен делает полшага ко мне, но тут Зоуи проносится мимо нее и бросается в объятия своего отца.

– Нашла тебя, нашла тебя! – смеется малышка.

Улыбка Кэпа возвращается ко мне.

– Зоуи. – Он разворачивает девочку, и ее глаза встречаются с моими. – Это…

Ее глаза расширяются, она вырывается из объятий отца и устремляется прямо ко мне.

Я быстро опускаюсь на колени, и она обнимает меня своими маленькими ручками.

– Рора!

Я не могу сдержать нежный смех.

Прошло слишком много времени, малышка.

Обнимаю ее в ответ, и мои глаза поднимаются к Кэпу. Я выдерживаю его взгляд.

Рэйвен застывает, не сводя с меня глаз, подходят Ройс и Мэддок.

Воздух вокруг нас меняется, становится тяжелым, угрожающим.

Зоуи отстраняется, улыбаясь мне.

– Я скучала по тебе, Рора!

Заставляю себя улыбнуться в ответ.

– Я тоже скучала по тебе, Зо Зо.

Она смеется, глаза у нее точно такого же оттенка, как у Кэптена.

– Эй, Мишка Зоуи, – зовет ее Ройс. – Пойдем поедим мороженого, а?

– Мороженое! – кричит она и убегает, но тут же останавливается и бежит обратно, чтобы потереться своим носом о мой. – Эскимосские поцелуи!

Я заставляю слезы в моих глазах оставаться на месте.

– И объятия бабочки.

Хихикнув, она следует за своим дядей.

– Так сильно, Рора!

Так сильно, Зо Зо.

Дальше – оглушительная тишина.

Я не хотела, чтобы все было так, я хотела, чтобы все пошло по другому, – эта мысль занимает у меня секунду.

Челюсть Кэптена сжимается, он делает шаг назад.

Я поднимаюсь, мой взгляд мечется между ними.

Взгляд Мэддока прикован ко мне, как и взгляд Рэйвен, но она отводит его и смотрит в ту сторону, куда направилась Зоуи.

Глаза Кэпа превращаются в льдины.

– Прости, – шепчу я. – Не было подходящего времени, чтобы рассказать вам.

– Моя дочь знает, кто ты, – грохочет Кэптен. – Как такое возможно?

Я смотрю на Рэйвен и снова на него.

– Мария, – шепчу я имя женщины, которая выдавала себя за социального работника и заботилась о Зоуи, пока девчушке было слишком опасно возвращаться домой. – Она моя мать.

Брови Рэйвен сходятся.

– Так ты знала?

– Я же говорила тебе… – Мое лицо искажается. – Раскрытие секретов было моей работой, помнишь?

– Как давно? – наступает Кэптен.

Мой взгляд устремляется в его сторону.

Я не отвечаю, и он придвигается ближе.

– Как. Давно. Ты. Узнала. О ней?

Я сглатываю и признаюсь:

– Задолго до тебя.

Кажется, будто я дала ему пощечину. Он надеялся на другой ответ – на тот, который не выстроил бы стену между нами.

– Что значит так сильно? – спрашивает он совершенно отстраненно. Никаких эмоций, даже гнева, что еще хуже.

– Именно то, что ты думаешь, – шепчу я ему. – Так она говорит мне, что она…

Я замолкаю, не в силах произнести это вслух, когда он смотрит на меня в упор.

Так она говорит мне, что любит меня.

Зоуи единственный человек, который когда либо так говорил, который по настоящему любил меня.

– Извините, – говорю я, и мои плечи опускаются. – Не знаю, что еще сказать… – Я поворачиваюсь к Рэйвен.