Теперь воспоминания Тэссы быстро обретали конкретную форму.

– Он еще сказал, «лейбористы», а я заметила, что в Англии их никто так не называет. Мы называем их социалистами. Он был довольно обаятелен – я бы даже сказала, весьма обаятелен… У него белокурые волосы. Да, белокурые, – и Тэсса откинулась в кресле, довольная собой.

«Ухаживал ли он за тобой?» – внезапно подумала Кэрол. Нанесенная неверным супругом рана еще не успела полностью затянуться, и чувство ревности тлело в Кэрол. Была ли там Пейдж Ли? Это происходило два года назад, тогда их роман был в самом разгаре, а Джек все равно стремился быть обаятельным, чтобы очаровывать красивых женщин на вечеринках с коктейлями.

На минуту она позволила себе представить его и Тэссу вдвоем. Не тогда, а сейчас. Джек и Тэсса. Как она украсила бы собой его традиционные ужины с партнерами по фирме. Кэрол явственно слышала, как их жены болтают друг с дружкой в дамской комнате: «Джек полностью оправился, не так ли? Какое-то время, после того как Кэрол ушла от него, я думала, он не выстоит. Но у этой его подружки такой отменный вкус, даже несмотря на то, что она совсем без денег. Гостиную теперь просто не узнать… а цветы… и Джек, похоже, совсем без ума от ее дочурки. В таких случаях самое главное – преодолеть именно этот барьер, наладить отношения с детьми…»

Кэрол тут же выбросила из головы эту нелепицу. Тэсса слишком утонченна и изысканна для такого прямолинейного, бесхитростного провинциала, как Джек Маккейб. Но он мог бы стать для нее надежной опорой, у Камиллы появился бы отец. Потом Джек стал бы совладельцем фирмы, обладающим правом решающего голоса, и Тэсса уже была бы женой человека, занимающего видное положение. Кэрол силилась убедить себя, насколько все это смешно. Джек – это ее прошлое. А будущее теперь принадлежит лишь ей самой. И все же… и все же картины, нарисованные ее воображением, исчезали с трудом. Воспоминания и мысленные образы изгнать из сознания труднее всего.

Рейчел наблюдала за Кэрол. Она понимала, о чем та сейчас думала. Кэрол оценивала Тэссу как соперницу, несмотря на то что та нравилась ей. Кэрол по-прежнему находится во власти Джека, и, возможно, в самых потаенных уголках ее сознания его власть над нею сохранится навсегда. До чего же она красива! Внешность ее не столь оригинальна, как у Тэссы, но она обладает всеми атрибутами, присущими тем приезжавшим на каникулы домой местным королевам красоты, которые так отравляли жизнь Рейчел в подростковом возрасте, когда за нею не приударял никто из мальчишек. Большие глаза, маленький носик, высокие скулы, гладкая кожа. Морщинки в уголках глаз почти незаметны. Фигура, отточенная занятиями аэробикой.

Рейчел вдруг вспомнила, какую боль причиняли ей когда-то девицы, похожие на Кэрол. Приезд домой тогда означал для нее долгие томительные вечера в холодных кинотеатрах, где она пряталась от всех. Мальчишек приводила в ужас ее твердая решимость, граничащая с одержимостью, стать «кем-то» в этом мире. Она, конечно, по большей части презирала бездумное стремление их подружек к одним лишь легкомысленным забавам, но порой отчаянно завидовала успеху, которым пользовались такие вот Кэрол Маккейб.

Однако у сидящей здесь Кэрол Маккейб за душой куда больше. В попытке реализовать свои полузабытые мечты эта женщина устремилась к цели самобытным, непроторенным путем. И значит, она – отважная художница, возможно, такая же, как Чарльз Форд, стремящийся вновь начать творить, после того как счастье ушло из его жизни вместе со смертью возлюбленной.

Внезапно Рейчел с ужасом поняла, что́ неосознанно происходит у нее в голове. Мысленно она соединяет Чарльза и Кэрол друг с другом точно так же, как это делала Кэрол в отношении Джека и Тэссы. Кэрол будет жить в Санта-Фе. Как и Чарльз Форд, она тоже потеряла того, кого любила. У них нашлось бы много общего.