- Кэм, я... - Ей стало страшно. Первый раз в присутствии Кэма Рокси ощутила угрозу, собственную беззащитность. Она разрешила Вивьен зайти слишком далеко!

- В чем дело? - Голос хриплый, колючий. - Боишься, Рокси, довести игру до конца?

Она застыла. Рокси?

Кэм знал. Он разгадал Вивьен! Горькое смятение переполняло Рокси. Провалилась! Вся эта дурацкая затея была напрасной... Бесполезная трата времени, сил, нервной энергии. Хуже всего унижение! Но обида стала еще глубже.

- И давно.., давно ты знаешь? - прошептала она. Если он узнал ее раньше, чем Вивьен начала свои заигрывания.., раньше, чем он ответил на них... У Рокси мелькнула слабая надежда...

- По-моему, это я имею право задавать вопросы. Тон ледяной. В глазах ничего невозможно прочесть.

Он отпустил ее руки таким движением, будто ему стало невыносимо касаться ее. - Но не избавиться ли сначала от Вивьен? - На губах, еще мгновение назад целовавших ее с такой испепеляющей страстью, мелькнула горькая, презрительная гримаса. - У тебя пять минут, чтобы избавиться от парика и контактных линз. Кстати, это был штрих мастера... Они довольно долго дурачили меня. В целом твой умный маленький спектакль ввел меня в заблуждение... Но ты сделала промашку, Рокси. Тебе не стоило петь Эмме эту песню.., именно эту песню.

Только это? Только песня... Колыбельная песня, которую любая женщина может петь своему ребенку.

Но не такая женщина, как Виьвен.

- Этого было достаточно, чтобы я начал размышлять.., заглядывать под раскрашенную поверхность. Снова обдумывать прошедшие двадцать четыре часа. И когда я держал тебя в объятиях.., когда я чувствовал тебя.., трогал тебя.., целовал тебя.., я уже не сомневался. - Голос Кэма не стал мягче ни капельки. - Я понял, что это ты, Рокси...

Очень умно, моя дорогая. Блестяще. Нелепо, но блестяще. Ты прекрасная актриса. - Тон скорее циничный, чем восхищенный. - Ты и правда умело одурачила меня. Ты так и хотела?

- Кэм, если ты...

- Хочешь, чтобы я сам сорвал парик?

Она поспешно выскочила из гостиной.

Десятью минутами позже Рокси вернулась, смыв грим, с взъерошенными, давно не стриженными белокурыми волосами. Глаза снова стали голубыми. Вместо облегающего черного атласного костюма - поношенная рубашка и джинсы.

- Ну, Рокси... - Кэм стоял там же, где она его оставила, и его вид не обещал легкого разговора, - теперь, может быть, ты объяснишь мне, в чем дело? Он махнул рукой в сторону софы. Когда она села, он опустился рядом, не касаясь ее. После того как она вернулась, он ни разу даже не посмотрел в ее сторону, с болью отметила Рокси. Неужели она убила даже то слабое чувство, которое он питал к ней? Итак, моя дорогая... Что за хитрую игру ты придумала? Насколько я могу догадаться, - его губы скривились, лицо застыло, не выражая ничего, даже злости, - ты все еще не доверяешь мне? Ты решила найти способ проверить меня, так? Превратилась в раскрашенную Иезекииль, сделала вид, будто ты в Сиднее занята продажей квартиры... И много других маленьких изобретений.

- Но я и правда, Кэм, продаю квартиру! Поэтому сначала я в самом деле поехала в Сидней! Я хотела купить нечто такое, что доказало бы тебе, насколько серьезно мое намерение поселиться здесь навсегда. Я видела, что ты не доверяешь мне. - Она подняла на него обиженные глаза. - Я боялась, что ты постоянно будешь опасаться, вдруг мне захочется уехать в экспедицию. Мне надо было придумать что-то, чтобы раз и навсегда убедить тебя. А безумная мысль о Вивьен пришла уже позже.

Она увидела, как у него бьется на виске жилка.

Увидела, как что-то мелькнуло в глубине темных глаз. Увидела холодное движение губ.

- Но, Рокси, ты не продавала в Сиднее квартиру.

Ты не встречалась с агентами и не готовилась к приему перспективных покупателей. Ты была здесь в течение двух дней, вырядившись в свою воображаемую кузину!

- Кэм, я наняла агента, того самого, который продал нам эту квартиру несколько лет назад.