Я сглотнула, вытаращив на нее глаза. Что? О чем это она?

- Не понимаю вас. Я могу узнать, в чем вы меня обвиняете?

Елена Вячеславовна резким движением затушила сигарету о дно пепельницы.

- Не стройте из себя невинную девственницу! - вскинула она голову, сверкая ярко-

зелеными глазами. - Это в конце концов выглядит пошло. Вы же с самого начала

решили заграбастать в свои шаловливые ручки красавчика-директора. Сперва так

миленько   спели   на   дне   учителя,   затем,   притворившись   удивленной,   бесстыдно

отвечали на его поцелуй в ресторане. А теперь еще и шуры-муры с ним крутите -

под самым носом у его законной возлюбленной.

Такого шока я не испытывала никогда. Наверняка у меня и челюсть отвисла и

глаза в блюдца превратились.

-   Я   не   слышала,   чтобы   у   Максима   Георгиевича   имелась   возлюбленная,   -

пробормотала я, чувствуя как подкатывает к горлу комок. Реветь на глазах у этой

девицы я себе позволить не могла. Поэтому с силой сжала кулаки, до боли вонзая

ногти в ладонь.

-   А   он   вам   разве   не   говорил,   что   уже   как   года   два   встречается   с   Инной

Эдуардовной?

Я сглотнула, почувствовав как краски схлынули с лица, стало трудно дышать.

- Нет, - я провела дрожащей рукой по лбу.

"Кажется,   у   меня   температура",   -   неосознанно   подумала   я.   -   "И   тошнит   жутко.

Неужели отравилась?"

-  Спасибо   за  информацию,  -  я  порылась  в  сумке  в  поисках  левомицетина.   -  Я,

пожалуй, пойду.

- И это все?

- А что вы хотели услышать? - вздернула я брови. - Или вы ждали истерики?

-   Мне   просто   неприятно   наблюдать,   как   учитель   младших   классов   бессовестно

манипулирует   своей   женской   привлекательностью   и   не   брезгует   служебными

отношениями с директором. Какой пример вы подаете детям?!

- Простите, - мой голос приобрел стальные нотки, - не вам мне указывать, с кем

заводить отношения! Моя совесть чиста. Желаю и вам того же!

У   себя   в   кабинете   я   выпила   таблетку   левомицетина   и,   опустившись   на   стул,

обхватила голову руками. Каждый день приносил какие-то потрясения. Счастье,

оказывается, дается не просто. И я ощутила это на собственной шкуре. Каким-то

шестым чувством я понимала, что то, что сказала Елена Вячеславовна об Инне и

Максиме, правда. Я любила Инну, как подругу, она всегда поддерживала меня, по

доброму опекала, хотя и была старше всего на четыре года. В отношении Максима

Георгиевича   она   всегда   была   более   чем   деликатна,   не   обсуждала   его   личную

жизнь, не восхищалась им, как все остальные, но порой я ощущала за ее словами

скрытый подтекст. Словно она хотела узнать, что я чувствую к Максиму, что нас с

ним связывает...

Внезапно я ощутила резкую боль под ложечкой, затем в области пупка.