— Та-а-а-ак. — Галка потерла руки и плотоядно ухмыльнулась. — И перед кем же ты провинился?

Глава 7

Когда Игорь приехал домой, Инга Максимовна успела уложить Анну и теперь устраивала большой шмон в дальней комнате. Хм… дальняя комната. Даже удивительно, как это для двух таких разных вещей можно было придумать одно название. Игорь попытался представить, какое впечатление могла произвести его квартира на Ольгу. Строго говоря, это две соседние квартиры на одной лестничной площадке, несколько перестроенные и соединенные в одну. Дальней комнатой в его квартире мать называла бывшую кухню, откуда по ходу ремонта убрали всякие трубы-раковины-плиты и, передвинув внутренние перегородки, объединили ее с ванной, небольшой кладовкой и куском коридора в отдельный блок — получилась как бы квартира в квартире. Вот в этой самой комнате и развила бурную деятельность его суровая родительница. Игорь двинул кресло в угол, подальше от размашистых движений матери, сел в него и стал обдумывать тонкий подход для начала разговора на интересующую его тему. Мать вывалила на диван содержимое еще одного ящика с какими-то тряпками, критически оглядела распахнутые дверцы уже пустых шкафов и, удовлетворенно вздохнув, обернулась к Игорю.

— Ну, — довольно ехидно сказала она. — Обалдел от новой няни?

М-да. С тонкими подходами у матери всегда была напряженка.

— Ма, тебе-то она как? Понравилась?

— Еще чего! — Мать возмущенно фыркнула. — С чего бы она мне понравилась? Вот если б горбатая была… или хромая… или лысая… Тогда да, тогда понравилась бы.

— Да ну тебя. — Игорь вдруг представил Ольгу с горбом и поежился. — Я серьезно.

— Да и я серьезно. Серьезней некуда. Ладно, ты все равно не поймешь. — Мать подвинула кучу барахла на диване и села, пожив руки на животе. — Анна-то как к ней лепится, а? Не оторвешь. И все время смеется, ты обратил внимание? «Моя Оленька, моя Оленька»… Надо же! С одного раза…

— С двух, — поправил Игорь, но тут же вспомнил, как Анна вчера в кафе обнимала чужую девчонку в белом. — Хотя вообще-то да, с одного.

— Ты о вчерашнем? — Мать слегка нахмурилась и покусала губы. — Ольга мне рассказала. М-да, бывают совпадения… А ты все проверил?

— Большой проверял. — Игорь тоже нахмурился и беспокойно поерзал в кресле. — Все в порядке. В больнице, где Ольга раньше работала, о ней вообще тоскуют. А почему вдруг уволилась — никто не знает. И те, у кого няней работала, тоже очень довольны. Характер, говорят, золотой, добрая очень.

— Характер-то у нее, может, даже и бриллиантовый, — задумчиво протянула Инга Максимовна, глядя мимо Игоря. — Она с мужем недавно развелась. Ты знал?

— В общих чертах, — осторожно произнес Игорь, стараясь не показывать заинтересованности. — Ничего особенного, обычное дело. Детей нет, развелись тихо-мирно, он уехал.

— Во-во, — так же осторожно отозвалась Инга Максимовна. — Тихо-мирно. Он уехал, она у подруги живет.

— Ой, да! — Игорь засмеялся, хлопнул себя по лбу и встал. — Я ж от них тоже гостинчик привез. Редиски, зеленого луку, травы какой-то. Галка сказала, что ты разберешься с травой. Знаешь, там такая Галка… Я чуть не свихнулся с этой Галкой…

— Как это? — Инга Максимовна с интересом взглянула на сына.

— Да совершенно подвинутая. В приметы верит, по руке гадает, какие-то кармы у нее, ауры… На четыре года моложе Ольги, я кудахчет над ней, как курица над цыпленком: «Оль, ты переоденься, Оль, ты колбаски скушай, Оль, ты не простудись»… И еще гоняет всех поганой метлой.