— Лина? — палец Дани коснулся щеки, и провёл линию вниз, остановившись на подбородке.

Что Лина, что Лина?! Трусиха я, вот кто. И просто глупое существо… Потому что моргнула, и выдохнула одними губами:

— Да…

Ой, что делаю… Подумаю об этом завтра, как говорила Скарлетт О’Хара. И при этом в душе вспорхнула целая стая бабочек, а сердце застряло в горле, жутко мешая дышать. Даня тихо рассмеялся, притянул меня к себе, и легонько чмокнул в нос.

— Смешная ты, Линка-малинка, — от его улыбки чуть не растаяла, как карамелька на солнце. – Вроде взрослая, а иногда ведёшь себя ну чисто как девчонка.

Это мне комплимент отвесили, или намекнули, что слишком много думаю?! Решила всё-таки не обижаться – это просто невозможно, когда на тебя смотрят таким взглядом. Нежным, и одновременно внимательным, оценивающим, что ли. Аж жарко стало, как представила, что за мысли у моего блондина в голове… Ой, он уже мой? Резвая я однако.

— Ладно, пойдём, – аккуратно взяв меня за руку, Даня пошёл к лесу.

…Несколько часов пролетели незаметно, я собирала свои травки-цветочки-лепесточки – в этот раз захватила удобную холщовую сумку с кармашками, оказывается, советник сунул к вещам, — потом мы сидели, склонив головы, и разбирали мою добычу. Данила рассказывал всякие смешные случаи из жизни в деревне, в частности, как изощрялась настырная Марика, в желании навязаться ему. Странно, но мне не было неприятно слушать про блондинку, судя по всему, она совершенно не в Данином вкусе. И слава богу, а то патлы-то быстренько повыдергала бы ей. Не буду думать, почему внимание Марики к блондину вызывало у меня столь бурную реакцию. Рановато ещё ревновать-то вроде…

И хотя очень хотелось, я не пыталась вызнать прошлое Дани До прихода в Пустомь. Решила сначала Анельку поспрашивать. Интуиция подсказывала, что от самого помощника Рамона получу только размытые и общие ответы, без деталей. А вот почему… Да ну их в баню, тайны эти. Хочу две недели наслаждаться жизнью и буду!

Разобравшись с моим сеном, отправились обратно в деревню – пора ужин готовить, Рамон скоро вернётся. Данилина ладонь удобно устроилась на моей талии, но я не возмущалась. Хотелось жмуриться, как довольной кошке, и чуть ли не мурлыкать. Вот интересно, и откуда у меня внутри странное ощущение, что происходящее правильно, а? Никаких угрызений совести и в помине нет…

Ужином к моему удивлению занялся Данила: жареная с луком картошка и холодная грудинка домашнего копчения пошли на «ура», а уж квашеная капуста вообще вне конкуренции. Налопавшись, как пеликан, я сыто отвалилась от стола, с сожалением глядя на еще внушительную горку любимого лакомства в тарелке. Хочу но не могу… Даня усмехнулся, покосившись на меня.

— Деточка, ты же лопнешь, — обронил он, и я чуть не подпрыгнула на лавке.

откуда знает известный слоган из рекламы моего мира?! Чуть прищурилась, испытующе глянув в эти весело блестевшие, безмятежные глаза.

— Что такое? – на лице блондина отразилось лёгкое недоумение. Вроде искреннее. — Не лопнешь, Лин?

Всё-таки паранойя. Фраза, как фраза, действительно, любой может ляпнуть.

— Лопну, - со вздохом призналась и с некоторым трудом встала из-за стола. — Но очень уж люблю и картошку, и капусту…

Конечно, мы снова пошли гулять, только я захватила гитару. Даня удивился, когда узнал, что умею играть, и, устроившись на скамейке почти у окраины деревни, с удовольствием продемонстрировала, что весьма неплохо это делаю. Правда, не рискнула пока петь любимые песни из родного мира, ограничилась вольными фантазиями всяких мелодий и парой-тройкой произведений местного фольклора. Язык, на котором разговаривали в Ольветте, сильно отличается от русского, и английского тоже.