— Спокойной ночи, чудо моё любимое…

Чёрт. Это вот что сейчас было, а?! Только признаний не хватало на дорожку… С большим трудом удалось остаться типа спящей, потому что пополам с тоской и нежеланием никуда уезжать накрывало тихое счастье: кажется, мои чувства не безответны… Минут сорок я лежала и наслаждалась осознанием только что услышанного, не забывая чутко прислушиваться к Даниле, уснул или еще нет. А потом, слушая размеренный стук сердца и наблюдая, как плавно опускается и поднимается грудь Дани, с лежащей на ней моей ладонью, позволила себе ещё пару десятков минут полежать с ним рядом и помечтать о недоступном. Потом осторожно высвободилась, замирая каждый раз, как Даня шевелился, но обошлось – он просто перевернулся на бок, дав мне возможность встать. Бесшумно оделась, и то и дело косясь на спящего блондина, подобрала сапожки, бросила последний взгляд на Данилу, тихонько вздохнула и выскользнула за дверь.

Несмотря на приятную усталость в мышцах, спать не хотелось – и слава богу, еще До города ехать по темноте, фонарей тут пока не придумали. Поднялась к себе, взяла сумку, так же, стараясь ступать бесшумно, снова спустилась и тихонько вышла из дома. Седлать лошадку пришлось во дворе, при свете неполной луны, ибо зажигать даже свечку не хотела, чтобы не привлечь внимание. Мало ли, кто проснётся ночью… Пока собиралась, пока ехала, пустив лошадь рысью, думать о случившемся было некогда. Сонливость начала накатывать уже ближе к утру, когда небо посветлело достаточно, чтобы чётко различать деревья по сторонам дороги. Некоторое время скакала галопом, чтобы не уснуть, и аккурат к минуте, когда встало солнце, подъехала к открытым воротам Ариса, куда уже потянулись первые телеги с окрестных ферм и деревень.

Как До дворца добралась, не помню, видимо, включился автопилот. Зверски зевая, в наглую подъехала к главному входу – бедная стража молча вытаращилась на меня, когда я устало слезла с коня и кивнула им.

— Пусть кто-нибудь в конюшню отведёт, – пробормотало моё величество и шагнуло внутрь.

На моё счастье, все спали кроме слуг, и До своих покоев добралась без приключений. Аристарх ждал в гостиной, нетерпеливо меряя шагами комнату. Едва я появилась на пороге, он всплеснул руками, и бросился обнимать меня.

— Поли!..

— Стоп, – я осторожно отстранилась. — Сначала душ, потом долгий сон, а потом всё остальное. У меня к тебе есть вопросы, Арик, — я бросила на него пристальный взгляд.

Хорошо, что во дворце имелся водопровод, и не приходилось ждать, пока слуги наполнят ванну горячей водой каждый раз, как мне приспичит помыться. Быстренько ополоснулась с дороги, уже почти наощупь, добралась До кровати, и юркнула под одеяло, даже не удосужившись облачиться в ночную рубашку. Ну в баню, лето, жарко, и мне откровенно лень. Едва донесла голову До подушки, вырубилась моментально.

…Ну а, проснувшись, уже ближе к обеду, и услышав в гостиной приглушённые голоса – спорившие, между прочим, – окончательно поняла, что каникулы закончились. Вместо привычного запаха нагретого дерева и сухих трав тонкий, едва уловимый аромат чистого белья. Вместо маленькой уютной комнатки, необъятных размеров кровать и спальня с тремя окнами. И непривычная тишина – в деревне постоянно слышались то кудахтанье кур, то далёкое мычание коров или блеяние овец, то звонкие голоса играющих на улице детей. Я некоторое время лежала неподвижно, уткнувшись лицом в подушку, и вдруг накатили воспоминания о прошедшей ночи. Стало как-то особенно тоскливо, сердце сжалось в болезненном спазме, выжав слёзы из глаз. Сильно прикусив губу, я зажмурилась и сдавленно всхлипнула, позволив себе всего на несколько секунд стать просто женщиной, безумно скучающей по любимому мужчине, с которым не сможет быть вместе никогда.