- Знаю пап, знаю.

- Вот и умничка, - улыбнулся папуля, стирая слезинку с моей щеки. - Ну что ты, девочка? Ты у меня самая лучшая и красивая невеста, твой жених от тебя без ума, зачем плакать?

- От счастья, - улыбнулась я.

- Все, успокаивайся, а то все старания той девочки, что делала тебе макияж пойдут насмарку, - ласково улыбнулся папа.

- Он водостойкий, - засмеялась я, прекращая разводить сырость.

- Ну что? Готова? - я кивнула. - Тогда выходим.

Сев в лимузин, я откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза. Иногда я вспоминала Абрама. Да я рада, что у нас с Тарасом все сложилось, но чисто по-человечески мне жалко и Абрама. Он хороший, ну был хорошим точно. Где-то в маленьком уголочке души, я сохраню его былую любовь, где не было той ненависти и обиды, где были чистые чувства. Мне его жалко и наверно я каким-то кусочком сердца все-таки его, если и не люблю, то испытываю к нему теплые чувства. Знаю что глупо, после того что он сделал нельзя так к нему относится, но ... вот такой я человек.

Едва я вышла из салона автомобиля, как почти сразу оказалась в объятиях моего Тараса. Он с восхищением смотрел на меня и счастливо улыбался. Я улыбнулась в ответ.

- Все хорошо? - спросил любимый.

- Да. Немного переживаю, а так все отлично.

- Не бойся, все будет хорошо. Я тебя никогда не обижу.

- Верю.

Нас зарегистрировали, после чего мы поехали кататься по городу. Вот тут я оторвалась. Высунувшись в люк лимузина, я смеялась громко и заразительно, и пофиг что на улице холодно, а ветер пробирает до костей, я счастлива!

Тарас.

- Малышка, ты замерзнешь, - сказал я, втягивая свою жену обратно в салон и закрывая люк. - Не хватало, чтобы сразу после свадьбы ты в больницу попала.

- Не ворчи, - улыбнулась Рина.

Раскрасневшиеся щечки меня безумно заводили, хотелось послать к черту всех гостей и закрыться в спальне с женой. Как жаль, что так нельзя.

Олеся весело улыбалась, глядя на нас с Ариной. Мы ехали вчетвером, так же как и на их свадьбе. Пока девушки зашептались, я тихо решил поговорить с Глебом.

- Ты договорился? - спросил я.

Глеб кивнул и взглядом показал на девушек, которые сейчас обсуждали беременность Олеси. Я только качнул головой, давая понять, что все ясно.

Если Абрам и его брат думали, что он просто отсидит срок и выйдет, они просчитались. Я не прощаю. Никто не знает о моей задумке, которую помог осуществить Глеб. Абрам не выйдет из тюрьмы, это я могу гарантировать. Не хочу жить и оглядываться назад, ожидая, когда он придет к Арине снова. Моя девочка достаточно от него натерпелась. Его брату я так и сказал, и предупредил, что если увижу его или Аллу в городе их будет ждать та же участь, что и Абрама.

Возможно, для кого-то я бы показался чудовищем, но я просто охраняю покой своей жены и мне плевать, что об этом подумают другие. За свои грехи я отвечу перед Богом в свое время, а сейчас хочу жить, и не боятся за Арину.

В ресторане нас встретили хлебом солью, после чего мы, наконец, заняли свой столик. Я заметил, как счастлива моя мать рядом с Александром Евгеньевичем. Я рад за нее, она слишком долго носила траур по отцу, его не вернешь, а ей нужно жить. Я благодарен судьбе за то, что она подарила мне и матери таких людей как Аринка и ее отец.

- Молодые, встаньте, пожалуйста, - попросила ведущая.

Мы подчинились. Я держал Рину за руку, зная, что теперь она никуда от меня не денется.

- Вот вы и поженились, теперь у вас есть вторая половинка, а кто еще?

В зале кто-то крикнул о родителях. По-моему это был Лешка Смолов, последний из наших сослуживцев, который еще не женился, но ничего это дело наживное.

- Правильно, - кивнула женщина. - Родители. Ариночка, как ты теперь будешь звать свою свекровь?

- Мама, - тихо сказала моя девочка.