Спустя несколько минут этой беготни де Валь тоже пустил мне кровь, оцарапав щёку очередным выпадом, от которого я не слишком ловко увернулся. Лицо словно обожгло пламенем, я зашипел, отскочил назад и прижал ладонь к ране. Порез оказался довольно глубоким.

Я заметил боковым зрением, что стою как раз возле горящего костра, и тут же пнул тлеющие головёшки в сторону де Валя, поднимая в воздух целую россыпь горячих искр, дыма и огня. Пират отшатнулся, прикрывая глаза рукой, и тут уже я бросился в атаку. Достать его палашом не удалось, но зато я сумел войти в клинч и несколько раз пробить ему в голову кулаком. Де Валь вырвался, отбежал, сплюнул длинную кровавую слюну на землю, теперь уже глядя на меня куда более серьёзно. Игры кончились.

— Неплохо, — произнёс пират, снова сплёвывая кровавую юшку. — Быстро учишься, щенок.

Он несколько раз взмахнул шпагой, со свистом рассекая воздух, и встал в классическую фехтовальную стойку, вполоборота, выставив шпагу перед собой. Я прищурился, глядя ему в глаза. В его взгляде читалась решимость покончить со мной одним ударом, и я понял, что не стоит играть по его правилам. Он находится в привычных и комфортных для себя условиях, а я — нет, и это значит, что мне нужно как-то уравнять шансы. Или хотя бы вывести его из равновесия.

Я выставил палаш перед собой.

— Я историю слыхал, как один из де Валей свою жену каждому встречному попользоваться давал, это, случаем, не твоя ли мамаша была? — хмыкнул я.

Пират смолчал, гневно раздувая ноздри. Мы кружили по пляжу, пристально глядя друг на друга.

— А потом глядел и рукоблудничал, — добавил я. — И сына назвал Франсуа, потому что его вся Франция зачала.

Среди пиратов снова послышались смешки, кто-то даже, не стесняясь, расхохотался во весь голос.

— Сдохни! — зарычал де Валь, бешено кидаясь на меня.

Вместо изящного выпада он снова рубил меня шпагой, словно дровосек, выкрикивая оскорбления и проклятия. Я расхохотался, отбивая его удары клинком и с каждым шагом подпуская его всё ближе, до тех пор, пока он не оказался на достаточно близком расстоянии, а потом с размаху пнул его по яйцам, бесчестно, но эффективно.

Де Валь шумно выдохнул, издавая странный звук, будто порванный футбольный мяч, из которого спускали воздух, согнулся, но сумел отскочить, выставляя шпагу перед собой. Левой рукой он зажал повреждённое достоинство, дрожащие колени его будто свело судорогой, смыкая вместе так крепко, что он был не в силах сделать ни шагу больше. Я удивлённо присвистнул, глядя на него, стоящего на ногах. Я был уверен, что от такого удара он упадёт.

— Я что, промахнулся? Или там такая крохотуля, что ты почти ничего не почувствовал? — хмыкнул я.

— Ты будешь умирать. Медленно. Мучительно, — просипел де Валь, с ненавистью глядя на меня. — Ты будешь умолять меня о смерти.

Я поморщился. Дешёвые угрозы никого никогда не красят.

Вдруг из леса, в котором ждали мои товарищи, послышались выстрелы, а следом за ними раздался крик Рябого.

— Испанцы здесь! Выследили нас!

Франсуа де Валь повернулся на крик, и я не стал упускать такую возможность. Я в тот же момент с размаха рубанул палашом, и стальной клинок развалил его от шеи до середины груди. Снова захлопали выстрелы, я вытащил окровавленный палаш из мёртвого тела и указал в сторону леса.

— К оружию, дьявол вас подери! — рявкнул я, и пираты меня послушались.

Глава 46

Я вытащил пистолет и пропустил пиратов вперёд, всерьёз опасаясь, что кто-нибудь из них выстрелит мне в спину.