Полет в одном салоне с «делегатами» прошел вполне успешно. Несколько испортила общее впечатление своим поведением Ирина, ведя себя, по мнению Новикова через чур зажато и скованно, зато Сильвия работала за двоих. Судя по ее отлучке, якобы в туалет, и по отсутствию на тот момент в своем кресле Сварога, она сумела-таки очаровать этого простофилю-спецназовца. Вернулась она на свое место очень раскрасневшаяся и дышащая так, как будто только что завершила марафон. В виду чрезмерной тупости Сварога, завладеть его чакрами с первого раза она, увы не смогла, слишком разились ее утонченность и его примитивность, однако теперь, по мнению Новикова, у нее были точные психоэнергетические параметры Сварога, и во второй раз, большевик-спецназовец превратиться в послушного и заискивающего перед ней подкаблучника. То есть с ним произойдет то, что могло бы произойти с ним, Андреем Новиковым, если бы Ирине в ту их первую интимную ночь, удалось задуманное. Тогда, как известно у нее пошло все наперекосяк из-за того, что он год избегал близости, и в процессе интима получилось все наоборот — в послушную и заискивающую женщину, готовую ради него на все, превратилась Ирина.

Понятное дело, что докладывать Алексею Берестину о похождениях Сильвии никто не собирался. У Ирины с ним был определенный пунктик — его глупость и тупость, проявленная во время знакомства с ней, напрочь разрушила отношения, которые у них вполне могли сложиться, и в результате последовавших событий вновь привели Ирину в его постель, Андрея Новикова, вновь превратив Ирину в послушную рабу своей похоти. Кстати этот факт в сумме с поведением Сварога, подтверждает, что профессиональные военные, каковыми был и Берестин и Сварог, тупы и умственно ограничены. Наверное, именно поэтому, Алексей Берестин, как впрочем и Воронцов, так и не вписались до конца в их кампанию. Они оставались как-то сбоку. Даже у большевика-Левашова было больше способностей и интеллекта. Эти же, были слишком прагматичны, и не могли мыслить отвлеченными категориями.

Ирина, к огорчению Андрея, так и не пошла на интимный контакт ни с одной из дюжины лесбиянок, пытавшихся подвигнуть ее на это дело на борту самолета. Кстати, если честно признаться самому себе, то он, Андрей Новиков, не был совершенно законченной скотиной, подталкивающей женщину с которой спит в постель с чужим мужчиной! Мысль об этом Андрею была несколько неприятна. К интимному контакту с Ирины с женщиной он отнесся бы положительно, ибо не считал это за измену. Хотя конечно, ради общего дела… Но, Ирина была только его! Впрочем, ситуация была слишком напряженной, и на худой конец можно было частично пожертвовать и ей. Правда, здесь Новиков лгал сам себе. Он боялся того, что Ирина переспит с другим мужчиной. Страшно боялся! Боялся потому, что как говориться в одной рекламе, Ирина "почувствует разницу". Разницу между ним и другим мужчиной, и эта разница может оказаться не в его, Андрея, пользу. У него, Андрея, была ахиллесова пята — он не хотел связывать себя семейными отношениями, ибо они, по его мнению, лишали двух людей свободы. Тут он был абсолютно прав — ибо ограничение свободы человека — это фашизм. Человек должен быть свободен во всем, и тогда ему удастся многое, если не все.