Loading...
Изменить размер шрифта - +

     С воем Кирилл упал как подкошенный, и «Орда» отлетела в сторону. Я быстро подошел к нему, навел ствол на дрыгающуюся голову и сказал:
     — А если б твой дружок не выстрелил, все могло повернуться совсем иначе.
     — Кретин… Ты хоть понимаешь своим ущербным мозжечком, какое сокровище про…
     Я нажал на спусковой крючок, и зародыш ненормативной лексики размазало по полу вместе с языком.
     Свечение грани погасло, оставив нас наедине с тусклыми лампочками. Пространство в полумраке будто бы сжалось.
     Артефакт торчал из скособоченного столба намертво вплавленным куском породы — бесполезной и потерявшей силу. Что ж, свою функцию эта штуковина

выполнила. А Зона лишилась очередной головоломки, разгаданной ее настырными обитателями. Хотя… сложно ли этой заразе подбросить нам еще одну? Да

запросто.
     Некоторое время мы молчали, не смея двинуться с места и не веря, что все закончилось. Запах озона щекотал ноздри, смешиваясь с пороховыми

газами и затхлым душком подвала.
     — Прощайте, братцы Кирилл и… Мефодий, — наконец произнес я, чтобы нарушить глухую тишину.
     — Значит, я не твоя, да? — негромко поинтересовалась Лата. — Не твоя строптивая деваха, да?
     — Только не начинай, а, — попросил я, отходя от погасшего кристалла и садясь на опрокинутый железный шкаф. — Я устал.
     — Устал он, — как попугай повторила она, трогая кровоточащую царапину на лбу. — А это еще откуда?
     — Птичка на хвостике принесла и забыла, — объяснил я, не желая вдаваться в подробности. — Кстати, хочу тебе признаться: я использовал эту

уникальную шнягу. Она оказалась одноразовой. Так что все, приехали.
     Лата еще немного потопталась на месте, хмурясь и силясь понять, что же у нее за ссадина образовалась на лбу. Потом она закусила губу и

посмотрела на меня долго и внимательно. В ее новом взгляде чего-то не хватало: то ли подозрительности, то ли тревоги, то ли чего-то еще.
     Она подошла ко мне и неожиданно нежно провела ладонью по щеке. Опустилась рядом, осторожно взяла мою перевязанную руку, нерв в которой опять

начинал постреливать, и сказала:
     — Когда я поняла, на что способен кристалл, мне стало страшно. Знаешь, Минор, чего я испугалась больше всего?
     — Смерти?
     — Нет. Я испугалась, что ты выберешь нечто глобальное. Ну, знаешь, вроде… Пусть не случится взрыва на электростанции. Или еще чего-нибудь в

таком духе.
     — Я похож на спасителя мира?
     — Ни фига. Но все-таки мне было жутковато от мысли, что Зоны вдруг не станет.
     — Это же благо, — хитро прищурившись, предположил я.
     — Для кого?
     После этого вопроса мы опять надолго умолкли.
     Черная как смоль восьмигранная призма надвое рассекала косой чертой пространство. Никого и ничего больше не было здесь — в подземелье, куда

привел меня путь. Каждый приходит рано или поздно к своему собственному кристаллу, чтобы сделать выбор. И я знаю, почему мой кристалл не отражал

свет — он поглощал его, копил многие годы, чтобы высветить темную глубину памяти.
Быстрый переход