Он, казалось, был доволен тем, что Янагисава взял беседу на себя. Снова устремив взгляд на дверь, он беспокойно заерзал в подушках.

— Но я опросил людей, нашедших останки Каибары, — поспешил Сано пресечь попреки.

И зачем только канцлер привел этого Ситисабуро! Сёгун углубился в свои мысли, восстановить его симпатию вряд ли удастся. — Пожилую пару, которая содержит аптеку, и стражника, который…

— Вы получили описание убийцы? — перебил Янагисава.

— Нет, досточтимый канцлер, не получил. — Вынужденный вновь дать отрицательный ответ, Сано растерялся.

— Гм-м. — В тоне Янагисавы прозвучали одновременно презрение и удовлетворение.

Внезапно Сано вспомнил, каким взглядом наградил его канцлер вчера утром. Похоже, канцлер питает к нему враждебность. Сано и представить не мог, чем заслужил подобное отношение, это ставило его в крайне невыгодное положение. Но если правила приличия не позволяют ему потребовать объяснений от Янагисавы, то как же быть?

— Я выяснил, Каибара часто посещал аптекарскую улицу в районе Нихонбаси, — сказал Сано, стараясь придать голосу уверенность. — Не исключено, убийца враждовал с Каибарой и, зная о его привычках, спокойно поджидал в укромном месте.

— Возможно, — неохотно согласился Янагисава.

Цунаёси вышел из задумчивости и перевел взгляд на Сано. Тот несколько приободрился.

— Полагаю, у вас имеются улики, — сказал канцлер, — подтверждающее ваше… предположение?

«Выдумку», — уточнила интонация.

На сей раз Сано избежал проклятого отрицания:

— Завтра, когда я навещу семью Каибары…

— Вы еще не навестили семью? — Голосом канцлер выразил удивление, ухмылкой — злорадство. — Сёсакан, боюсь, ваше… предположение не подтверждено фактами.

Сано почувствовал прилив ярости. Зачем Янагисава губит его? Ему стало хуже, когда он заметил, как канцлер и сёгун опять переглянулись. «Он глуп», — сказал взгляд Янагисавы. «Думаю, вы правы», — ответил взгляд Цунаёси.

Сообразив, что должен действовать быстро, если желает вернуть расположение сёгуна, Сано выпалил:

— Я съездил в морг и обнаружил…

— В морг! — Ужас, прогремевший в восклицании Янагисавы, заставил его замолчать. — Ездить туда, где обитает смерть, напоминать о ней его превосходительству! — Он повернулся к сёгуну. — Пожалуйста, извините этого человека за невежливость. Без сомнения, не он сам, но рождение и воспитание виноваты в прискорбном отсутствии у него такта.

Искреннюю просьбу сопроводил ледяной взгляд. Янагисава дал понять: он не хочет, чтобы Сано простили, он намеренно оскорбляет семью сёсакана. Сано захлестнула бессильная ненависть к канцлеру.

— Прошу прощения, ваше превосходительство, — буквально выдавил он из пересохшего горла.

Цунаёси оживился:

— Прощаю.

Тщательно подбирая слова, Сано сказал:

— Я только хотел сообщить, Каибара является не первой жертвой охотника за бундори. Десять дней назад еще один человек был убит точно таким же образом.

У Сано отлегло от сердца, когда сёгун внимательно посмотрел на него. А у Янагисавы затрепетали ноздри, красиво очерченный рот от досады вытянулся твердой тонкой полоской.

— Ваше превосходительство, мне кажется, это убийство поможет выяснить мотивы и личность преступника, — постарался Сано удержать внимание Цунаёси.

— Далеко идущее, э-э, заключение. — Сёгун задумчиво потер подбородок.