Тело у Аои было теплым и податливым. Сано ощущал мягкость груди, прижавшейся к нему. У него перехватило дыхание, когда внезапно нахлынувшее желание заставило напрячься его плоть и замутило сознание. За ту долгую минуту, когда Сано держал Аои в объятиях, он успел прочесть по ее широко распахнутым глазам, приоткрытым губам и участившемуся дыханию: она испытывает то же, что и он.

Быстрым движением Аои высвободилась из объятия и опустилась на колени у разоренного алтаря.

Сано наконец загасил огонь. Он привел в порядок алтарь: водрузил свечи и благовонные палочки, положил ярлык (обгоревший с одного конца), прядь волос (часть которых сгорела) и кошелек. Вернувшись на место, он обнаружил, что дрожит. Сердце глухо стучало. Быстрая смена сильных эмоций — шок от отцовского голоса, ликование от того, что получено описание убийцы, и возбуждение от внезапного, хаотичного завершения обряда — словно выпотрошила его. Он чувствовал опустошенность и усталость.

— Вы себя хорошо чувствуете? — спросил Сано.

Не глядя на него, Аои кивнула.

— Что случилось?

Аои подняла лицо. Хотя настоятельница и была бледнее обычного, ей удалось вернуть самообладание.

— Простите меня за столь недостойное поведение. Порой предметы говорят мне о местах, где они побывали. О людях, которые к ним прикасались. О чувствах, которые они впитали. Эта бумажка заставила меня увидеть и почувствовать нехорошие вещи.

Судя по ее спокойствию, трудно было поверить, что они минуту назад прикасались друг к другу.

— Вы говорили о солдатах в походе, кто-то собрался выхватить меч, — сказал Сано. — Это охотник за бундори?

Аои покачала головой.

— Не знаю. Но я почувствовала в нем великую страсть к битве.

— Он считает убийство актом войны, как сёгун? — предположил Сано. — Но кто его враг, Каибара или Араки Ёдзиэмон? — Боевой сценарий больше подходил ко временам Араки, чем к нынешним. — Если это Каибара, то почему на ярлыке другое имя?

— Может, он хотел, чтобы умерли оба.

Сано понял, Аои не знает, кто такой Араки.

— Генерал Араки умер по меньшей мере сто лет назад, — объяснил он.

— Значит, убийца мысленно соединил двух людей. И напал на того, кто жив.

— Идея, — согласился Сано. Впрочем, вопрос о взаимосвязи Араки и Каибары потерпит до завтра, когда будет опрошена семья Каибары. — Но тогда для чего убивать эта? Он не имеет никакого отношения к высокопоставленным самураям.

Аои мгновенно разрешила трудную задачу:

— А кого же еще, кроме эта, самураю убивать, когда он желает опробовать меч или потренироваться в технике удара?

— Ну конечно! — Сано посмотрел на нее с нескрываемым восхищением. — Убийца хотел убить Каибару, но ему никогда не приходилось отрубать человеку голову и оформлять бундори. Он попробовал на жертве, за убийство которой не понесет наказания, даже если его поймают.

Аои обнаружила проницательный ум. Это усилило для Сано ее притягательность. А сияющие глаза и готовность, с которой она подалась к нему, показали: она получает удовольствие от общения с ним.

Сано мельком подумал о будущей невесте, характера и внешности которой не знал.

— Давайте встретимся завтра вечером, — предложил он Аои. — Думаю, ваши идеи помогут мне понять и схватить преступника.

Аои не откликнулась на его приподнятое настроение.

— Как пожелаете, — бесстрастно проговорила она, собрала кошелек, прядь волос и ярлык и с поклоном протянула ему.