— Что ж, хорошо. — Янагисава бросил на Сано победоносный взгляд, затянулся из трубки и выпустил дым, словно поставил точку в их негласном споре.

Присутствующие посмотрели на Сано, большинство враждебно, некоторые печально. Никто его не ободрил. Страх наказания держал их в рабстве у Янагисавы. Зал превращался в поле боя. Сано почти ощущал едкий запах пороха и гари. Янагисава вел против него войну и располагал в качестве союзников самыми влиятельными людьми бакуфу.

— Сёсакан Сано продемонстрировал очень тревожную черту характера. — Заставив сёгуна принять его точку зрения, Янагисава не пытался скрыть пренебрежение. — Он отказался от помощи полиции, вознамерился в одиночку поймать убийцу и заслужить славу. Очевидно, для него самовозвеличение важнее человеческих жизней.

Сано не выдержал.

— Это ложь! — запальчиво крикнул он. — Полиции было приказано не оказывать мне никакого содействия. И…

Старейшины засмотрелись на чашки и трубки. Сёгун принялся изучать пол. Только канцлер Янагисава в упор глядел на Сано. И улыбался.

Тут Сано осенило. Старейшины если прежде и хотели узнать истину, то теперь расхотели, шокированные его перепалкой с начальником. Он утратил благосклонность Цунаёси, который, как все правители, не выносил прямых выпадов и, как все утонченные люди, ненавидел открытые споры. Янагисава его подставил. Он заглотил наживку, сам бросился в западню.

Как ни в чем не бывало канцлер повернулся к сёгуну:

— В связи с некомпетентностью сёсакана Сано я бы рекомендовал перевести его на должность, где он будет менее опасен для государства и вашего спокойствия.

Брови Цунаёси взлетели вверх:

— Например?

«Он не списал меня окончательно!» — возликовал Сано и стиснул зубы. Только бы опять не вспылить, положение и так хуже некуда.

Макино прокашлялся, звук напомнил предсмертный хрип:

— Остров Садо нуждается в новом администраторе.

Черные глаза Янагисавы сверкнули злобой:

— Прекрасная мысль! Как вы считаете, ваше превосходительство?

Сердце у Сано сжалось. На остров Садо ссылали отъявленных преступников. Сано знал, какое будущее ему грозит. Заботами Янагисавы он никогда не вернется в Эдо. Если не убьют во время частых бунтов, то он точно умрет или от голода или от экзотической болезни. В любом случае душа под тяжестью позора погибнет раньше тела. Он утратит шанс выполнить данное отцу обещание и навек расстанется с Аои. «Отец, — мысленно взмолился Сано, — посоветуй, как быть». Он бросил на сёгуна жалобный взгляд, прося прийти на помощь.

— Что ж, э-э, канцлер Янагисава, — робко проговорил Цунаёси, — с островом Садо нужно что-то решать.

Он ответил Сано смущенным взглядом. Он помнил былые заслуги верного самурая, но не имел силы и смелости противостоять Янагисаве с подручными. Сано увидел себя на корабельной палубе среди бурного моря. Померещилось, будто соседние чиновники отшатнулись в сторону, опасаясь брызг бесчестия. Со стыда Сано почувствовал приступ морской болезни.

— Сёсакан Сано, предпринятые вами до сих пор меры разочаровали нас. — Сёгун, словно сожалея о своей слабости, потупил взор. — Но я великодушен.

Сердце екнуло в надежде на спасение.

— Я даю вам пять дней. Если вы не поймаете охотника за бундори в обозначенный срок, тогда сможете попытать счастье в качестве, э-э, управляющего каторгой. Вы свободны.

Глава 15

Всего пять дней! Сано в панике бросился из зала приемов прямо в архив замка. Служители сообщили: отсутствующий Ногуши не присылал для Сано никаких записок и не давал знать, когда вернется. Сано поспешил в управление полиции, прихватив, помимо своего, второго коня из личной конюшни, оба оседланы и накормлены для долгого путешествия.