— Двадцать рядов вперед и четыре в сторону, — показал Уилсон.

Они подошли к нужной капсуле. Эту часть процедуры Дональд видел впервые. Он помогал укладывать других, но еще ни разу не помогал кого-то будить. Когда они укладывали тело Виктора, это было совсем иное — похороны.

Помощники расположились возле капсулы. Уилсон опустился на колени перед панелью управления и выжидательно посмотрел на Дональда.

— Да, конечно, — спохватился Дональд.

Он тоже опустился на колени и стал наблюдать из-за спины доктора.

— Большинство процессов автоматизировано, — застенчиво признал Уилсон. — Если честно, то меня можно заменить дрессированной обезьяной, и никто не заметит разницы. — Он ввел код, нажал на красную кнопку и посмотрел на Дональда. — Я тут совсем как вы, Пастырь. Только на тот случай, если что-то пойдет не так.

Доктор улыбнулся. Дональд — нет.

— Крышка откроется через несколько минут. — Он постучал по дисплею. — Температура внутри поднимется до тридцати одного по Цельсию. Когда индикатор мигает, это означает, что в кровь вводится инъекция.

Индикатор мигал.

— Инъекция чего?

— Наномашин. Процедура заморозки убьет нормального человека. Полагаю, из-за этого ее и запретили.

«Нормального человека». Черт, а кто же тогда он? Он поднял ладонь и уставился на крохотные красные пятнышки. Вспомнил, как по склону холма катилась перчатка.

— Двадцать восемь, — сообщил Уилсон. — Когда будет тридцать, крышка разблокируется. В этот момент я должен подтвердить и переустановить шкалу, а не ждать до окончания процесса. Это нужно просто для того, чтобы я не забыл. — Он повернул диск под индикатором температуры. — Тем самым не остановить процесс. Начавшись, он идет только в одном направлении.

— А если что-то пойдет не так?

— Я же сказал, — нахмурился Уилсон. — Для этого я здесь и нахожусь.

— Ну а если что-то случится с вами? Или вас куда-то вызовут?

Доктор потеребил мочку уха, размышляя.

— Посоветую уложить его обратно до моего прихода. — Он рассмеялся. — Конечно же, наномашины смогут все исправить, и быстрее меня. Как только вы включаете понижение температуры, от вас требуется лишь одно — закрыть крышку. Но я даже представить не могу, как может возникнуть такая ситуация.

А Дональд мог. Он смотрел, как температура подбирается к двадцати девяти градусам. Помощники готовились, ожидая, когда крышка откроется. Первый отложил в сторону полотенце вместе с одеялом и бумажным халатом. Открытая аптечка уже стояла на кресле. Оба надели голубые резиновые перчатки. Второй отрезал полоску липкой ленты и повесил ее на ручку кресла. Пакет с марлей был уже вскрыт, горький напиток взболтан.

— А мой код запустит процедуру? — спросил Дональд, думая, не забыл ли он о чем-то спросить.

Уилсон усмехнулся, уперся ладонями в колени и медленно встал.

— Полагаю, ваш код откроет даже наружный шлюз. Есть ли нечто такое, к чему у вас нет доступа?

Щелкнула застегнутая перчатка. Замок крышки сработал, послышалось шипение.

«К правде», — хотел ответить Дональд. Но он планировал вскоре добраться до нее сам.

Крышка приоткрылась, один из помощников поднял ее до конца.