«Тенью». Трой и забыл, что стажировки так назывались. А ведь он собирался прихватить на разговор самую свежую карточку-словарь.

— Какова твоя главная обязанность перед… бункером?

Трой едва не сказал «перед комплексом».

— Обеспечивать соблюдение «Правил», сэр.

— И что ты должен защищать превыше всего?

Он продолжал говорить ровным голосом. Датчики снимали наилучшие показания, когда на испытуемого не влияли чрезмерные эмоции.

— Жизнь и Наследие, — продекламировал Маркус.

Трою вдруг стало трудно разобрать следующий вопрос: на глазах неожиданно выступили слезы. Руки задрожали, и он опустил трясущуюся карточку, пока этого никто не заметил.

— И что требуется для защиты того, что нам так дорого?

Голос прозвучал, словно чужой. Трой стиснул зубы, чтобы они не стучали. С ним что-то не в порядке. И очень сильно не в порядке.

— Требуются жертвы, — с непоколебимой уверенностью ответил Маркус.

Трой быстро заморгал, чтобы зрение прояснилось. Сол поднял руку, давая знать, что он может продолжать, а данные поступают. Теперь им требовались «базовые уровни», чтобы биометрия могла оценить искренность парня при ответах на первые вопросы.

— Скажи, Маркус, у тебя есть девушка?

Он сам не знал, почему этот вопрос первым пришел ему в голову. Возможно, причиной стала зависть: ведь в других бункерах не замораживают женщин, там вообще никого не замораживают. Но в комнате связи на него никто не отреагировал. Похоже, им было все равно.

— О да, сэр. — Трой услышал, как изменилось дыхание парня, и даже представил, как тот расслабляется. — Мы подали заявление на брак. Осталось лишь дождаться разрешения.

— Что ж, не думаю, что тебе осталось ждать очень долго. Как ее зовут?

— Мелани, сэр. Она работает здесь же, в Ай-Ти.

— Прекрасно.

Трой вытер глаза. Приступы дрожи прошли. Сол описал пальцем круг над головой: можно закругляться. Данных собрано достаточно.

— Маркус Дент, — произнес он, — добро пожаловать в «Операцию пятьдесят» мирового порядка.

— Спасибо, сэр. — Голос парня повысился на октаву.

Наступило молчание, потом Трой услышал, как парень глубоко вдохнул и выдохнул.

— Сэр, можно задать вопрос?

Трой посмотрел на связистов. Те лишь пожали плечами. Он подумал о роли, которую молодой человек только что взял на себя. Трою было хорошо знакомо ощущение после повышения в должности и осознания новой ответственности: смесь страха, нетерпения и смущения.

— Конечно, сынок. Один вопрос.

Трой решил, что раз он здесь начальник, то может установить парочку собственных правил.

Маркус кашлянул. Трой представил, как этот стажер и глава его бункера сидят сейчас в далекой комнате и учитель смотрит на ученика.

— Моя прабабушка умерла несколько лет назад, — сказал Маркус. — И она иногда кое-что упоминала о прежнем мире. Не о чем-то запретном… просто из-за старческого слабоумия. Врачи говорили, что ее память оказалась устойчивой к действию лекарств.

Трою это не понравилось: третье поколение выживших собирает факты о прошлом. Пусть даже Маркус только что получил допуск к подобной информации, но другие-то его не получали.

— И что у тебя за вопрос?

— О Наследии, сэр. Я кое-что из него почитал — разумеется, не пренебрегая изучением «Правил» и Пакта, — и я должен кое-что знать.

Снова глубокий выдох.