Анна фыркнула и придвинулась ближе. Повертела пустой бокал.

— Этого мы не знаем. Его преследовали мысли о потере того первого бункера. Он был ими просто одержим. У меня сердце разрывалось, когда я видела, как он себя винил. Он часто говорил, что может предвидеть, как надвигаются определенные события, что они… вероятностная достоверность.

Последние два слова она произнесла, подражая голосу Виктора, из-за чего Дональду четче вспомнилось его лицо.

— Но его убивало, что он не мог сказать точно, где и когда что-то случится. — Она вытерла слезы. — Он бы не так терзался, если бы все произошло в чью-то другую смену. Не в его. Тогда он не считал бы себя виноватым.

— Он обвинил меня, — сказал Дональд, уставившись в пол. — Это произошло в мою смену. Я наломал столько дров. Не мог размышлять здраво.

— Что? Нет, Донни. Нет. — Она опустила руку на его колено. — В этом никто не виноват.

— Но мой отчет…

Он все еще сжимал его — сложенный и заляпанный местами бледно-голубыми разводами. Анна взглянула на листок.

— Это копия? — Она взяла его, отвела с лица сбившиеся пряди. — У папы хватило смелости рассказать тебе об этом, но не о том, как поступил Виктор. — Она покачала головой. — Виктор был в каких-то отношениях сильным человеком, а в каких-то слабым. — Она повернулась к Дональду. — Его нашли сидящим за столом, окруженным заметками. Там было все, что у него имелось по тому бункеру, а твой отчет лежал сверху.

Она развернула листок и присмотрелась.

— Всего лишь копия, — прошептала она.

— Может, это было…

— Он исписал пометками весь оригинал. — Она провела пальцем по странице. — А в этом месте он написал: «Вот почему».

— Вот почему? В смысле — почему он это сделал? — Дональд обвел рукой комнату. — Разве не это должно было стать причиной? Может, он осознал, что совершил ошибку? — Он взял руку Анны. — Подумай о том, что мы сделали. Что, если мы спустились сюда следом за безумцем? Может, у Виктора был неожиданный приступ здравомыслия? Что, если он на миг пришел в себя и увидел, что мы натворили?

— Нет. — Анна покачала головой. — Мы должны были это сделать.

Дональд хлопнул ладонью по стене.

— Все здесь только это и твердят.

— Послушай меня. — Она положила руку ему на колено, пытаясь успокоить. — Нам надо держаться вместе, понимаешь? — Она взглянула на дверь, в ее глазах мелькнул страх. — Я попросила его разбудить тебя, потому что нуждалась в твоей помощи. Я не смогу справиться с этим в одиночку. Виктор работал над ситуацией в восемнадцатом. Если бы отец настоял на своем, он бы просто грохнул этот бункер, чтобы не возиться с ним. А Виктор этого не хотел. И я этого не хочу.

Дональд подумал о двенадцатом бункере, который он убил. Но тот уже катился под откос, разве не так? Там уже было поздно что-то делать. Они открыли шлюз. Он взглянул на настенную схему и задумался: может, для восемнадцатого уже тоже поздно?

— Что он увидел в моем отчете?

— Не знаю. Но он хотел разбудить тебя еще несколько недель назад. Он считал, что ты на что-то повлиял.

— Или, может быть, он этого хотел, потому что все произошло при мне.

Дональд посмотрел на комнату, полную улик. Анна упорно работала, вгрызаясь в другую проблему. Так много вопросов и ответов. Его разум был ясен, в отличие от прошлого раза. И у него имелись свои вопросы. Он хотел отыскать сестру, хотел выяснить, что случилось с Элен, и отделаться от безумной мысли, что она все еще где-то здесь или в другом бункере.