Фильм кончился, мы шли по улице, о чем-то говорили, но мне все еще было не по себе.

А через несколько месяцев она все-таки уехала на какую-то стройку. Писала она редко, но письма всегда были радостные и уверенные. Я чувствовал, что работать ей весело, трудно и интересно. В отпуск она не приезжала, и мы очень долго не виделись, но и к ней ехать было нельзя, да я и не знал, куда ехать.

Вы знаете, что я каждое лето отправляюсь в туристические походы. Не признаю я отдых на юге: уж слишком там все спокойно и лениво. В прошлом году я поехал по одной уральской реке. Поездка была великолепной. Байдарки, правда, частенько перевертывались, но, в общем, все обходилось благополучно. До поры до времени.

Инженер положил на стол фотографию, и я не удержался от соблазна взглянуть на нее. Это оказалась не Лена, как я ожидал, а какое-то очень странное существо. Было в нем что-то от древних, вымерших животных: маленькая голова, длинная шея, ноги-ласты. Впрочем, они были видны очень плохо, словно негатив размыло водой. Я неплохо знал палеонтологию, но таких чудищ мне видеть не приходилось.

— Что это? Откуда вы его перефотографировали? — довольно невежливо перебил я рассказ своего друга.

— Ниоткуда. Я сам его видел. И сам сфотографировал. Только негатив подпорчен, так что подробности разглядеть нельзя. Но я вам потом покажу другую фотографию, та значительно лучше. Да вы слушайте, мы сейчас дойдем до встречи с этим существом. В первый раз она мне дорого обошлась.

Я сел на стул и, по мере сил скрывая нетерпение, стал слушать. А инженер не спеша, словно нарочно, чтобы помучить меня, продолжал со всеми подробностями, которые казались мне совершенно излишними.

— Вода в речке быстрая, чистая, берега обрывистые. Тут и там поднимаются скалы самых неожиданных очертаний. Экскурсовод рассказал нам одну легенду, смысл которой я понял только потом, гораздо позднее. Он был местным жителем и слышал ее от стариков. Рассказывал он не очень хорошо, по-заученному, как почти все экскурсоводы.

«Жил в давние времена парень по имени Ветлан, рослый да кудрявый, что твоя прибрежная ивушка-ветла.

А на другом берегу реки Дева-красавица песни распевала, гордую любовь свою никому не дарила, для одного берегла. Звери останавливались, птицы замирали, услышав эту песню. Подошел к реке медведь — и его покорила песня Девы. Заслушался старый да так и застыл над рекой навечно. Совы и филины слетались к реке и старались рассмотреть Деву-красавицу своими слепыми глазами.

И вот подошел к реке Ветлан. Очаровало его пение Девы. Хотел он переплыть реку, бросился к берегу, да не смог: замер, окаменел богатырь. Сникли его буйные кудри, закрылись очи, и сам он превратился в камень.

Вышла на берег Дева. Увидела, что натворила она своим пением, кинулась в воду, чтобы спасти своего милого. Думала, что сумеет разогреть своей любовью холодный камень Ветлан, вернуть богатыря к жизни. Но не пустила река красавицу Деву к Ветлану. Иссякли ее силы в борьбе с рекой. Вернулась она на свой берег. Долго-долго смотрела на окаменевшего богатыря, все не хватало сил, чтобы расстаться с ним.