Мы решили выбрать для демонстрации участок устьевой зоны речки Мельковки, впадающей, вернее впадавшей, в городской пруд. Теперь она навечно заключена в трубы. Это здесь, по свидетельству Мамина-Сибиряка, в 1813 году крепостная девушка Екатерина Богданова нашла золотой самородок. Девушку вместе с самородком доставили к управителю заводов. По закону того времени у владельцев завода могли отобрать в казну всю территорию, на которой найдено золото. Управляющий решил пресечь все возможности такого исхода. Самородок он отобрал, а Екатерину Богданову приказал высечь, чтобы впредь ей неповадно было заниматься подобными делами.

Сюда-то мы и привезли наш буровой станок. На специальных машинах к этому же месту подъехала ПТС — Передвижная Телевизионная Станция.

Потеснив купающихся и загорающих, мы начали бурение. Легко врезалась в речные пески буровая сталь. На первом же полуметре станок был остановлен. Нам не терпелось поскорее включить микротелеглаз.

Я перешел в вагончик ПТС и стал следить за рассказом телеглаза.

Открылся непривычный и чуждый нам мир. В ярком свете фар вырисовывались его контуры. Вот сфокусировались и стали отчетливо видны громады молочно-белых и дымчатых прозрачных глыб. Одни из них имели пилообразные края, другие оканчивались острыми пирамидальными вершинами, третьи — были сглажены, как ледяные сосульки.

Неровности очертаний создали между глыбами таинственные пещеры. Даже сильный свет фар терялся в их глубине. Вечной тишиной веяло от этого странного мира.

Невольно думалось: может быть, здесь находится та сказочная пещера «Ста Голов», которую витязи охраняли даже после своей смерти? Не в этих ли черных падях зарыты несметные сокровища покорителя Сибири — Ермака? Говорят, надо сказать заклятое слово, и откроются богатства, заключенные в ее недрах.

Медленно вращался телеглаз, выхватывая одну за другой «страницы» фантастических, кажущихся нереальными, панорам. Вот такими рисуют фантасты картины далеких миров. Для покорения их надо преодолеть тяготение и месяцами лететь в космосе. А тут, в центре крупнейшего города Урала, мы почти мгновенно погрузились в этот сказочный мир.

Вдруг в секторе обзора что-то ярко сверкнуло. На мгновение вспыхнули кроваво-красные тона, а потом снова все застила тьма.

Я дал команду остановить обзор и сфокусировать установку на необычном объекте. И вот перед нами вытянулась гигантская балка со штрихованными плоскостями. Она заполнила почти все пространство экрана. Снизу ее подпирали дымчатые полупрозрачные горные хрустали, верх терялся во мгле.

Пучок света одной из фар телеглаза по нашей команде стал огибать балку, как бы ощупывая ее. Вместе с ним я проник во тьму и получил возможность оценить объем этой новой глыбы. И вдруг снова все залил густой кроваво-красный огонь. Это удалось взять на просвет один из участков балки.

И форма, и облик кристалла, и его цвет свидетельствовали о том, что перед нами был редкий кристалл брукита — одной из разновидностей двуокиси титана. Здесь, попадаясь ничтожно малыми крупинками, он не имеет никакой ценности. Там же, где брукит встречается в больших скоплениях, он представляет великолепную руду на титан.

Снова в путь. Но, видно, в верхней части речных песков пляжа встречается мало интересных минералов. На «экране» опять панорамировались сочетания фантастических глыб кварца, различных оттенков и разнообразных очертаний. Я дал команду отключить телеглаз и пробурить еще один метр.

После необычных рисунков подземелий стали видимыми привычные контуры стадиона Динамо: аппарат, находящийся на поверхности, показал загорелых людей, греющихся на пляже. Мирной и обычной выглядела и наша передвижная буровая установка.

Механический переносный бур, приводимый в движение небольшим мотором, работающим на сильной аккумуляторной установке, легко врезался в рыхлые грунты.