Вместе с дымом над крышей взвились первые языки пламени, с треском поглощая сухой камыш и рассыпаясь искрами в небе. Эган вскарабкалась на самый верх. Через узкий проход от конюшни стояла постройка пониже, с крытой сланцем крышей. Но возле нее трое драгун уже поджидали ее.

– Прыгай, Эган! Прыгай!

Она узнала голос Патрика. Пересекая открытое пространство на краю деревни, к ней мчались конные «Белые мстители».

Кровля быстро разгоралась. Выхода у Эган не было. И она с разбегу прыгнула на соседнюю постройку, больно ударив при приземлении лодыжку. Подбираясь к краю крыши, Эган услышала перестрелку. Перегнувшись через край, она увидела, что группа «Белых мстителей» окружает солдат и Королеву Мэб. Между «Белыми мстителями» и драгунами завязалась рукопашная. Тем временем двое «Белых мстителей» увели Королеву Мэб.

Эган снова прыгнула и, едва коснувшись ногами земли, вновь ощутила резкую боль в лодыжке. Превозмогая боль, Эган все же доковыляла до Мэб и взобралась в седло.

Раздались свист и крики. Ее тотчас окружили люди в масках и вместе с ней отступили столь же стремительно, как и появились, галопом несясь по полям прочь от деревни. Преодолев первую линию живой изгороди, отряд безмолвно рассыпался на группы по два-три человека и разъехался в разных направлениях.

Эган оказалась в компании Патрика и еще одного «Белого мстителя» в маске, которого не узнала. Глядя ему в спину, она нахмурилась. Он явно был чужак, но саблей владел искусно, в чем она уже успела убедиться, и говорил по-гэльски с акцентом. Его голос показался Эган знакомым.

Однако наибольшее недоумение вызывал у нее тот факт, что он отдавал приказы.

– После того как пересечем реку, Патрик, ты с Эган уйдешь на восток. Остальных, кто поскачет за нами, я уведу на север. Где спрятать лошадей, вы знаете.

– Там же, где обычно.

– Финн! – прошептала Эган.

Напрягая в темноте глаза, она попыталась разглядеть его получше. Но мешали большая треуголка и маска.

– Ты Финн? – спросила Эган наконец.

– Как видишь, Эган, наш Финн – не выдумка Лайама, – ответил скакавший справа от нее Патрик.

Она хотела спросить еще что-то, но в этот момент лошади вступили в мелкие воды реки, чтобы переправиться на другой берег. Признаков погони не было. Боль в лодыжке не утихала.

Эган снова уставилась на Финна. О нем она слышала много лет. Лайам часто упоминал его имя, когда передавал группе важную информацию. Финн имел обширные связи в английских полках и среди добровольцев народного ополчения. Порой он знал о том, что происходит в ближайшем окружении самого лорда-наместника Ирландии. Хотя он и принимал участие в сегодняшнем сражении, но обычно за пределы своей привычной роли не выходил.

До сего момента она с ним не встречалась и не была знакома.

– Веди себя как ни в чем не бывало, – посоветовал Финн, когда, оказавшись на противоположном берегу, они собирались разделиться. – Вернись к своей другой жизни. Сделай вид, будто о сегодняшнем событии тебе ничего не известно. Они намерены тебя схватить.

Он отвернулся и поехал прочь. Она провожала всадника взглядом, пока он не исчез в темноте. Патрик напомнил ей, что им тоже пора в путь. Но в голове Эган все еще звучали прощальные слова Финна: «Вернись к своей другой жизни… Вернись к своей другой жизни».

Какой другой жизни? У нее больше нет другой жизни. Как твердая поверхность сланца крыши повредила ее лодыжку, так и слова Клары разрушили видимость опоры, которую она ощутила под ногами в Вудфилд-Хаусе.

И хотя боль в ноге, распространяясь от щиколотки вверх, заставляла ее страдать, боль в сердце была гораздо сильнее.

Джейн охватило отчаяние.

Глава 24

Экономка видела, как застыли на ней любопытные взгляды поварих, слуг и грумов, завтракавших и занимавшихся своими делами в холле для прислуги, куда она вошла вместе с назойливой гостьей.