– Как пожелаете. – Он поклонился с насмешливой театральностью. – Не просветите ли нас, где вы были последние три дня?

– В гостях.

– Вы ездили в коляске или верхом на вашей прекрасной лошади?

– На лошади, как водится.

– А те, кого вы навещали, живут неподалеку от деревни Бантир?

– В той стороне, – помолчав, ответила Джейн.

– Что вы там делали?

Джейн пожала плечами:

– Ничего особенного. Разговаривали.

– А что вы делали прошлой ночью?

– Это становится утомительным, сэр Роберт.

– Вы были в Бантире прошлой ночью? – Магистрат подошел к Джейн.

– В Бантире мне нечего делать, сэр.

– Но вчера ночью вас там видели, мисс Джейн.

– В самом деле? – Она встретилась с обличающим взглядом магистрата и одновременно почувствовала прикосновение руки Николаса. – Уверена, тот, кто вообразил, будто видел меня, ошибся.

– Кто-нибудь может подтвердить ваше заявление?

Она колебалась, не желая называть имя Дженни. Магистрат не должен был знать о существующей между женщинами связи. Даже если тетке Конора удастся на этот раз отделаться от магистрата, то в будущем он не оставит ее в покое, пока будет наделен властью.

– Да.

Голос Генри Адамса приковал к себе всеобщее внимание. В толпе вновь зашептались.

– Я был с мисс Джейн вчера вечером.

Джейн почувствовала, что Николас напрягся.

– Святой отец, – хмыкнул Масгрейв с нескрываемым удивлением, – не хотите ли вы сказать, что вчера вечером навещали мисс Джейн в доме ее неизвестных друзей?

– Нет. – Священник подошел к Джейн, и между Николасом и Генри она вдруг ощутила себя совсем маленькой. – Нет. Я хочу сказать, что все эти три дня мисс Джейн гостила в пасторате в Балликлоу. Неизвестный друг, о котором она говорит, – это я, Генри Адамс.

Глава 26

– Не понимаю, к чему вся эта таинственность, я знаю точно, что там ее не было, Николас. Я ездила за ней, – горячо прошептала леди Спенсер. – Она не гостила у преподобного Адамса.

Николас продолжал стоять возле Джейн, слушая, как шум скандала смешивается со звуками Перселла и Генделя. Он оставался рядом, пока Адамс отвечал на вопрос Масгрейва о том, где находилась прошлой ночью лошадь Джейн, и мысленно благодарил священника за словесную атаку на магистрата. Адамс винил последнего в отсутствии порядка в районе, подкрепляя обвинения тем фактом, что у людей по ночам пропадают из стойл лошади и лишь немногие из них возвращаются снова на прежние места по прошествии нескольких дней. Если лошадь, которую видели, и вправду принадлежит Джейн, – в чем он сомневается, – то это лишь служит наглядным подтверждением справедливости его слов.

После шокирующего признания священника позиция Масгрейва явно пошатнулась, и жалоба Адамса, поддержанная другими помещиками, окончательно сбила магистрата с толку.

Николас все еще оставался рядом с Джейн и Адамсом, когда магистрат, пробормотав что-то о глупости драгун, находящихся в его распоряжении, нехотя пробурчал извинения за причинение беспокойства. Но как только Масгрейв ушел, Николас сделал то же самое.

Он не мог стоять рядом с ней и притворяться, будто заявление священника его не задело, хотя знал, что Джейн не было в Балликлоу. Он сам ездил туда, когда искал ее. Гораздо больше его беспокоило другое – Адамс, похоже, был осведомлен лучше, чем он.

Николас вышел из дома и стоял в поле, за стеной выгула, глядя в черноту, окутавшую долину, когда к нему присоединилась мать.