Книги→ Проза → Калле Каспер → Буриданы →страница 208

Изменить размер шрифта - +
Позже Дмитрий, разумеется, стал бы каяться, удалился бы в монастырь, молился и ел траву, не моясь и не причесываясь, — и именно в таком виде в него, скорее всего, влюбилась бы некая графиня, кинулась к его грязным ногам, целовала бы их и просила разрешения вымыть. Они отправились бы вместе на каторгу, как Раскольников и Мармеладова, а по дороге деревенские бабы жалели бы их, кормили-поили — а вот жандармам, которые, выполняя служебный долг, конвоировали убийц, доставались бы одни плевки…

Такая вот страна, такие люди. Теперь с ними шла война.

Самолет потихоньку стал снижаться, и Розенберг покрепче ухватился за подлокотники, ближе к земле трясло довольно сильно.

На Растенбургском аэродроме его встретил нервный начальник отдела общей политики Бройтигам, наиважнейший соратник Розенберга в том большом сражении, которое он вел, так сказать, за душу Гитлера — ибо людей, жаждущих завоевать эту душу, хватало, и каждый имел свои интересы и цели.

— Как у фюрера настроение?

— Как у Наполеона после Аустерлица. Киевский котел ликвидирован, пленных столько, что невозможно сосчитать, Манштейн перешел Перекоп, от этой новости голос фюрера аж задрожал, вы же знаете его странности, он полагает, что Крым важнее Ленинграда, из-за румынской нефти. Ну и для полноты его счастья Гудериан вчера начал наступление на Москву. План тот же, что и прежде: обойти танками основные силы русских и окружить их. Только у Лееба некоторые затруднения, говорит, Пулковские высоты хорошо укреплены, никак не может взять.

Розенберг слушал с интересом, в военной тактике он был дилетантом, но Россию знал хорошо, каждое место, которое Бройтигам упоминал, вызывало ассоциации.

— Известно ли, кто еще примет участие в сегодняшнем совещании? Геринг?

— Геринг вылетел утром инспектировать армию.

Это была хорошая новость, в прошлый раз именно Геринг сорвал планы Розенберга, добившись того, что рейхскомиссаром Украины назначили брутального Коха.

— Протокол будет вести Борман?

— Точно еще неизвестно, возможно, Ламмерс.

И это годилось, Бормана, никчемного пустышку, который стал играть незаслуженно большую роль при Гитлере, Розенберг не выносил, и Борман, естественно, отвечал ему тем же, в ход совещания он, скорее всего, не посмел бы вмешаться, но для того чтобы повлиять на решения фюрера, он имел свои рычаги. А вот Ламмерс был безопасной канцелярской крысой, человеком точным и корректным, как все подобные крысы, к тому же совершенно лишенным собственной точки зрения.

В машине они о делах не говорили, шофер по совместительству работал понятно где. Не то чтобы Розенберг боялся Гиммлера, но чего ради он должен выдавать тому бесплатную информацию?!

Минут через десять на горизонте появились построенные в сосновом бору бараки, немного подальше — бункеры. Северный, как Розенберг помнил с предыдущей поездки, принадлежал Гитлеру. Тут он, вождь великого народа, работал и спал, как какой-нибудь лесоруб. Тягой к сибаритству фюрер, правда, никогда не отличался, это вам не Геринг, который ел и пил за десятерых и с удовольствием утащил бы в свой Каринхалле все шедевры Ренессанса, но ныне Гитлер вроде решил полностью предаться самоистязанию: раз мои солдаты борются с трудностями военного похода в такую дикую страну, как Россия, то и я могу кормить комаров в Мазурских болотах. Или это было просто возвращение к modus vivendi его молодости? Гитлеру до сих пор нравилось рассказывать про окопную жизнь времен Первой мировой, может, это и не было позой, может, он действительно скучал по котелковому братству?

В дверях бункера Розенбергу пришлось довольно долго ждать, один за другим оттуда вышла целая армия генералов во главе с Кейтелем и Йодлем, наверное, только что закончилось оперативное совещание. Они все отдавали ему, рейхсляйтеру, честь — пришлось отвечать, так что к концу рука изрядно устала.

Быстрый переход