Книги→ Проза → Калле Каспер → Буриданы →страница 212

Изменить размер шрифта - +

Короче говоря, дальше так продолжаться не могло.

После обеда возникла неожиданная осечка, в промежутке пошел дождь, зонтики же остались в бункере. Пока за ними ходили, Гитлер и Розенберг стояли на крытом крыльце барака, слушали шелест дождя и смотрели, как земля в лесу потихоньку становится все черней. В разговорах не было нужды, для этого они были слишком давними товарищами, да и стояли они вот так, рядом, неоднократно, стояли или маршировали, как тогда, 9 ноября, в Мюнхене. Знал ли Гитлер, что их ожидает у Фельдхернхалле? Наверное. Но фюрер не принадлежал к числу трусливых людей, позднее он еще неоднократно ввязывался в безнадежный бой, хотя бы тогда, когда решил баллотироваться в президенты наряду с Гинденбургом, — проиграл он по-крупному, но в итоге этот шаг приблизил его к власти.

Что ожидало их теперь? Розенберг бросил взгляд на современного Капанея, который снова находился где-то далеко. Напасть на Россию — это решение, наверное, далось фюреру непросто; но были ли в этом мире вообще легкие решения? Розенберг таких не знал, единственные, которые он принял без особых колебаний, были два сделанных им, разумеется, не одновременно, предложения руки и сердца.

Потом принесли зонтики, и они опять-таки рядом зашагали к бункеру.

Розенберг надеялся, что Бройтигам сможет участвовать в совещании, но Гитлеру захотелось поговорить с глазу на глаз, только в присутствии Ламмерса, который вел протокол.

— Слушаю вас, мой милый Розенберг, — сказал Гитлер, когда они сели за длинный стол друг против друга.

— Мой фюрер, я пришел к вам с просьбой еще раз пересмотреть политику управления восточными землями…

Розенберг говорил долго, сперва он объяснял, как ему трудно работать, поскольку власть его урезана в пользу Гиммлера и Геринга, описывал трудности, возникшие в связи с тем, что рейхскомиссаром Украины стал Кох, и, наконец, дошел до главного.

— Но, мой фюрер, я думаю, что все эти проблемы можно разрешить, если наша восточная политика будет цельной и построенной на правильном фундаменте. Хочу еще раз обратить ваше внимание на обстоятельство, что Россия и Советский Союз — это не синонимы. Советский Союз состоит не только из русских, там живет множество наций, и, как всегда в империях, отношения между этими нациями отнюдь не безоблачны. Например, украинцы всегда терпеть не могли русских, они зовут их москалями, а в последнее время эта вражда стала еще сильнее из-за суровых методов, которыми Сталин пользовался при коллективизации украинских крестьян. Балтийские народы тоже пылают желанием отомстить Кремлю…

Он рассказал про террор, который Сталин устроил в Прибалтике после присоединения балтийских стран, и завершил речь резюме:

— Поэтому, мой фюрер, было бы логично воспользоваться этими противоречиями. Я называю это планом декомпозиции, суть которого такова: мы расчленим Россию, предоставляя упомянутым народам четко ограниченную независимость. Это позволит нам окружить Россию враждебными ей государствами, после чего со стороны востока больше никто и никогда не будет угрожать Германии…

До этого момента Гитлер слушал спокойно, какое-то время даже с закрытыми глазами, что для него означало максимальную сосредоточенность, но при последних предложениях взволновался, стал стучать костяшками пальцев по столу и в конце концов решительным жестом прервал монолог Розенберга.

— Нет-нет, мой милый Розенберг, не ходите ко мне с разговорами про независимость! Это решено, я никогда не дам оружие в руки народам восточнее Германии.

— Но почему, мой фюрер? — Розенберг старался сохранять спокойствие. — Если они будут из этого оружия стрелять по большевикам…

— Сегодня по большевикам, а завтра?

— Вот потому я и говорю о «четко ограниченной независимости». Вначале это не должно обязательно означать, что у них будет собственная армия, достаточно некоторого рода самоуправления.

Быстрый переход