— Быстрее надевайте пальто, уже подъезжаем! — сказал появившийся в дверях соседнего купе отец.

София удивилась, поскольку никаких огней видно не было, но тут поезд действительно сбросил скорость, и она проскользнула мимо мамы и Лидии в купе.

Снаружи было холодно, заметно холоднее, чем в Ямбурге, и шел дождь. Из вагонов, как насекомые, высыпали ранние пассажиры и поспешили мимо деревянного здания вокзала в сторону выхода. Отец велел всем подождать и пошел к багажному вагону, они же остались гурьбой стоять под навесом, переминаясь с ноги на ногу, и вдруг мама вскричала:

— А где Эрвин?

София даже испугалась, мама вся напряглась, ее лицо исказилось, она побледнела.

— Герман?!

— По-моему, он сидел в купе и читал.

Мама толкнула Лидию к Софии так резко, что сестра заплакала, а сама, как безумная, помчалась обратно к вагону. София на ее месте так страшно не разволновалась бы, по расписанию поезд должен был тут стоять целую четверть часа. Прошло несколько минут, и на ступеньках вагона появилась мама и сразу вслед за ней Эрвин без кепки, которую он вместе с книгой нес под мышкой.

— Мама, не волнуйся ты так. Максимум, что со мной могло случиться, я проехал бы одну станцию и вернулся следующим поездом.

— И как ты нас нашел бы, в чужом городе?

— Полагаю, у вас хватило бы ума оставить сообщение у дежурного по вокзалу, по какому адресу вы отправились. Кстати, я был бы очень благодарен, если бы кто-нибудь объяснил мне, что такое «мужеложец».

Эрвин наконец надел кепку и теперь вопросительно смотрел на брата и старшую сестру снизу вверх, он едва доходил Софии до плеча.

— Почему вы молчите?

Мама вздохнула.

— Где ты это услышал?

— Я не услышал, я прочел.

— Где?

— Вот здесь, — показал Эрвин на свой том.

— Покажи.

— Пожалуйста.

Только сейчас мама взорвалась.

— Кто дал Эрвину читать Шекспира?

— Я не давал, он сам взял, — стал оправдываться Герман.

— И тебе не пришло в голову, что он для этой книги слишком мал?

— Ты сама как-то сказала, что «Ромео и Джульетта» — детская пьеса, — нашелся Герман.

— «Ромео и Джульетта», но не «Троил и Крессида».

— В «Ромео» даже больше трупов, — проворчал Герман.

— Кстати, о трупах, мама, — опять вмешался Эрвин, — у меня еще один вопрос: когда ты рассказывала нам про троянскую войну, то сказала, что Ахилл убил Гектора в честном бою, не так ли?

— Естественно, как же еще?

— Да, но, согласно Шекспиру, Гектор уже завершил на тот день военные труды, отложил оружие и снял доспехи, когда заявился Ахилл. Никакого поединка не было, Ахилл просто кокнул его, как барана.

София с интересом ожидала, что мама на это ответит, споры Эрвина с мамой их изрядно забавляли, мама хотя и прочла множество книг, но не помнила уже все досконально, Эрвин же мог цитировать целые абзацы из романов наизусть. Но на сей раз «спектакля» не получилось, поскольку перед ними внезапно возник отец, словно материализовался из темноты.