Но он никогда не сделает этого. Она бросила ему вызов, и он принял этот вызов.

Крэг обернулся к морю и озадаченно нахмурился. Всего несколько минут назад небо было ясным, окрашенным в нежные желтовато-голубые краски заката. Теперь оно посерело, а кое-где заволоклось темной мглой. Назревал шторм, и, судя по всему, шторм нешуточный.

Крэг собирался отплыть после ужина – не потому, что сильно торопился. Просто, ведя лодку ночью, он на несколько часов избавлялся от мучительной близости Блэр. Однако сейчас надо срочно идти к берегу и искать там укрытия. Он зашагал к якорной снасти, чувствуя, как крепчает ветер.

Приспущенный грот-стаксель начал раздуваться. Погода менялась прямо на глазах. Крэг был скорее раздражен, чем встревожен. Он знал, что лодка, несмотря на ее потрепанный вид, очень прочная и выдержит шторм. Но в ближайшие полчаса им предстоит много работы.

– Блэр! – крикнул он в люк. – Поднимись на палубу!

Она наверняка тоже заметила перемену погоды, потому что поднялась сразу же. В ее настороженном взгляде угадывался затаенный страх.

– Ты мне нужна, – сказал Крэг спокойно, чтобы не напугать ее еще больше. – Встань на румпеле. – На мгновение забыв свое обещание, он положил руку ей на плечо и указал на берег – туда, где в тени спящего вулкана тянулась белая песчаная отмель. – Мы плывем к вулкану, – кратко сообщил он. – Я думаю, мы не сядем на мель, если укроемся между этими косами.

Блэр кивнула и судорожно схватилась за румпель. Крэг уже поднял якорь и теперь занимался парусами, выравнивая нос лодки по ветру. Блэр невольно залюбовалась слаженностью его движений. Он ходил по палубе плавно, быстро и уверенно, но за внешней легкостью крылась недюжинная сила: когда он натягивал паруса, на руках у него вздувались литые бицепсы. Тело этого человека находилось в полном согласии с его волей. Следить за его работой было одно удовольствие.

Он поймал на себе ее взгляд и ободряюще улыбнулся. Блэр быстро отвела глаза и опять посмотрела на берег. Зарядил мелкий дождик, предвестник непогоды. С востока надвигался шторм. Она была умелым мореходом, но предпочитала хорошую погоду. А в этой лоханке… По телу ее пробежала невольная дрожь.

Когда Блэр привела лодку в бухту, укрытую между двумя естественными земляными барьерами, волны с силой бились о корпус лодки, и все же переждать шторм в этой гавани было легче, чем в открытом море. Крэг бросил якорь и начал убирать паруса.

– Иди вниз! – крикнул он Блэр, сгорбившейся, но не выпускающей румпель из рук. – Ты получишь воспаление легких!

Его командный голос, резкий, как удар хлыста, перекрыл даже свист ветра. Но Блэр лишь покачала головой. На ней давно не осталось ни одной сухой ниточки.

– Иди! – повторил он раздраженно.

Она спять покачала головой:

– Я подожду тебя.

Тихо выругавшись сквозь зубы, Крэг вновь сосредоточил внимание на лебедке и тут обнаружил, что снасть запуталась. Он выругался громче и опять взглянул на Блэр:

– Ну ладно, раз уж ты все равно здесь, тогда хоть помоги. Последи за этой снастью.

Блэр подошла, осторожно ступая, поскольку палуба под ней вздымалась и опускалась, точно живая. Лодка, словно громадное чудовище, глубоко и тяжело дышала, раздувая гигантскую грудную клетку. Девушка схватилась за лебедку, чуть не упав на нее, и вновь подивилась тому, с какой легкостью Крэг сохраняет равновесие.

Держась за грот-стаксель, он искал узел на снасти, не обращая внимания на секущий ливень и яростный ветер. Съежившись перед лебедкой, Блэр уже не чувствовала своих онемевших пальцев, а ему, как видно, было все нипочем. Происходящее по-прежнему вызывало у него не более чем раздражение.

Он что-то крикнул, но она не услышала.