Рука парня сжалась в кулак вокруг скрепки, и на какое-то мгновение Бекке показалось, что он собирается замахнуться и устроить драку прямо здесь посреди Всемирной истории.

Но тот приподнялся со своего места, потянулся через стол другого ученика и бросил погнутую скрепку перед Томми.

— Послушай, чувак, — сказал он, его голос был низким и серьезным. — Если хочешь о чем-то спросить меня, то набираешься мужества и делаешь это как следует.

Все засмеялись, включая Джереми. Томми скинул скрепку с парты и закипел от злости.

Новичок отклонился назад, чтобы сесть на свое место. Но по пути он поймал взгляд Бекки, наблюдавшей за ним, и улыбнулся.

Она была так поражена, что не улыбнулась в ответ.

Потом Бимис задал вопрос и отвернулся от доски. Новенький уже сидел лицом вперед и держал ручку над тетрадью.

Крошечный треугольник линованной бумаги упал на ее парту. Томми Данливи пытался скрыть ухмылку.

Бекка не хотелось разворачивать послание, но почему-то незнание всегда было хуже. Поэтому она развернула ее.

«Ты ожидаешь счастливого конца?»

Бекки смяла в кулаке листок, и ей захотелось ударить Томми. Она хотела уметь остроумно парировать и хоть немного обладать той непринужденной харизмой, что была у новенького. Чтобы заставить весь класс смеяться и поддерживать ее.

Но у нового парня была безупречная репутация.

У Бекки же не было на это шансов.

С тех пор, как началась учеба, они с Квин во время ланча сидели отдельно за одним из столиков ближе к заднему лестничному проему. Это место было меньше по размеру, в самом далеке от основного коридора и линии раздачи, вроде как спрятанное за одной из колонн. В прошлом году каждый ланч они проводили с Дрю и его дружками-спортсменами, и Бекка хихикала и краснела, когда Дрю съедал половину ее еды. Они с Квин никогда не были популярными, пока Дрю не проявил к ней интерес. Им ужасно нравилось такое внимание.

Какая глупость.

В окна непрестанно барабанил дождь, заставив всех находиться внутри, отчего кафетерий стал похож на массовку. Очередь за едой была еще одной возможностью для нападок на Бекку, поэтому они с Квин обычно обходились бутылками с водой. В такой день, как сегодня, каждое место было ценно, и на другом конце их стола сидели и что-то строчили в блокнотах два чудаковатых физика.

Бекка думала, что они делали домашнее задание, пока не поняла, что они составляли сюжет какой-то ролевой игры.

Квин закатила глаза, посмотрев на них.

— Боже, Бекс, как думаешь, мы сможем отправить их обратно в Мордор?

Один из ребят глянул на нее.

— Заткнись, Квин. Почему бы тебе не отправиться есть в ванную вместе с остальными чудаками?

Бекка вздохнула и покрутила в руках бутылку с водой. Та уже становилась теплой. Она смотрела, как дождь застилал окна, и начала отрывать с бутылки этикетку. Еще четырнадцать минут «ланча».

Как обычно она голодала.

— Извини, моя пре-е-еле-е-сть, — сказал Квин. — А почему бы тебе не поесть в лаборатории с остальными неудачниками?

— Ух ты! Похоже, это дружелюбный столик.

Бекка резко вскинула голову. Возле Квин стоял Крис Меррик, держа поднос с едой. На нем была расстегнутая клетчатая рубашка, поверх синей футболки. Опухоль вокруг глаза спала, но синяк вдоль скулы был впечатляющим. Его волосы едва прикрывали ссадины на виске.

На самом деле, он, на удивление, выглядел хорошо, учитывая полученные раны. Футболка делала его глаза еще более голубыми, колючими, интуитивными и застывшими на ее лице.

У нее сильно застучало сердце.

— Э-э, — произнесла она. — Привет?

Он уронил поднос на стол рядом с Квин, а потом перекинул ногу через скамейку, чтобы сесть.

Все за столом уставились на него.