Квинлан Делейси. Даже на гравюре было видно, что он создан из более качественного материала, чем большинство смертных. С раскрашенного вручную портрета на Кетлин смотрели широко поставленные зеленые глаза с поволокой. Темные изогнутые брови словно отделяли глаза мечтателя от широкого и высокого лба интеллектуала. Крупный прямой нос уравновешивался чувственным ртом. Шелковистые каштановые волосы ниспадали на плечи мягкими локонами, подчеркивая благородную форму головы. Он выглядел как самый настоящий поэт-любитель из дворян. Прямо-таки двоюродный брат Байрона, только более красивый!

Неудивительно, что его образ заворожил Кетлин, одинокую, лишенную надежды на скорое избавление от одиночества. Она позволила себе влюбиться в человека, чей портрет украшал форзац! Это и разрушило ей жизнь.

Шли дни, и она все чаще предавалась грезам, в которых осуществлялись ее самые смелые мечты. Ей казалось, будто у нее появился тайный любовник, причем такой, против которого отец не сможет ничего возразить и которого ему не дано отпугнуть.

Кетлин разыскала другие творения Делейси среди книг отца. Читая и перечитывая его стихи, эссе и пьесы, она вскоре выучила их наизусть. С каждым днем чувство девушки становилось сильнее, углублялось, постепенно захватывая ее всю. Делейси перестал быть для нее просто безупречной моделью для портрета, он превратился в духовно близкого ей человека. Какая же сила и тонкость присутствовали в каждом его произведении! Он с теплотой и поразительной проницательностью писал о мире, где конфликт между чувством и благоразумием часто приводит к ошибочным союзам и разбитым сердцам. Она воспринимала его произведения не умом, а сердцем. Вскоре она стала мысленно вести с ним долгие беседы, обмениваться остроумными замечаниями о жизни, и от этого он стал ей еще ближе.

— Глупые, глупые причуды! — пробормотала Кетлин.

Ее фантазии не причинили бы никакого вреда, если бы не приглашение в марте на свадьбу английской кузины. Неужели она не заслужила ничего лучшего, чем то, что преподнесла ей судьба?

Сразу же по прибытии она привлекла внимание Эррола Петтигрю, барона Лисси, истинного прожигателя жизни, напомаженного, раздувающегося от сознания собственной важности, с серебристыми глазами и черными как смоль волосами, которые на висках закручивались вверх и напоминали рога Люцифера. Именно это сходство с Люцифером и должно было бы насторожить ее.

Невозможно объяснить, почему она, всегда такая чуткая и проницательная, внимала его льстивым речам. Наверняка свою роль сыграло ее одиночество, а может, она просто сошла с ума!

Когда он поцеловал ее, она закрыла глаза и вообразила, будто ее обнимает Делейси. Вечером в день свадьбы барон завлек ее в коттедж одного мелкого арендатора, прихватив с собой бутылку шампанского. Романтичность приключения придала Кетлин смелости.

Ошарашенная его довольно неприличными намеками и опьяненная вином, она позволила ему убедить себя в том, что они должны удовлетворить свою страсть — или умереть. Он был солдатом и возвращался на поле боя. Он действительно мог умереть. Разве она не обязана доказать ему свою любовь? Естественно, он женится на ней, когда — если — вернется.

Соитие не принесло ей удовольствия. Вот поцелуи — да, даже его ласки были приятны, правда, только вначале. Но потом он начал дергаться и хрюкать и лезть в такие места, о существовании которых мужчины, как она считала, и не подозревают. Все, что произошло потом, оставило в ее душе ощущение неловкости, тревоги, боли, страха и полного разочарования.

Как же сильно мужчины отличаются от женщин! Он получил удовольствие, в то время как она была разочарована. Его действия полностью разрушили ее добрые чувства к нему, или она перестала воспринимать его как истинного рыцаря.