Мы дошли до противоположной стены. Ведьма недолго постояла у неё, запрокинув голову, и выдала:

— Здесь дверь.

Мы светили фонариком до тех пор, пока не нашли стыки. Дверь практически сливалась со стеной.

— Что, опять взрывать придётся? — на выдохе спросил я.

После прошлого раза голова до сих пор гудела.

— Думаю, нет, — вклинилась в разговор Буря. — Эта система мне знакома. Направьте все фонари на стену слева и справа от двери.

Мы так и сделали. А факел ещё и огнём посветил. Ну не признавал он фонарики, которые, между прочим, давали куда больше света.

— Нашла! — Буря коснулась стены.

Она нашла какое-то углубление и нажала.

Дверь отъехала в сторону. В глаза ударил яркий свет. Я сморщился.

А когда открыл глаза, то они чуть не выпали из орбит от удивления. Да кто вообще способен на подобное?

Глава 5

Куда исчезают дети?

Мы медленно вошли в светлое помещение. Лавина вцепилась в мою руку так, что словно должно произойти что-то страшное, если она расслабится. И я прекрасно понимал её. Чувство безопасности напрочь испарилось.

Мы оказались в лаборатории. Большое помещение. Высокие потолки. Привычная таким комнатам белизна стен делала белый свет ламп ещё ярче.

Мы шли мимо стеклянных капсул, заполненных прозрачной зелёной жидкостью. Я насчитал двенадцать штук. И в каждой капсуле находился ребёнок. Все примерно одного возраста.

— Они ещё живы? — дрожащим голосом спросила Лавина.

На её глаза наворачивались слёзы.

— Живы. Я чувствую их сознание, — ответила Ведьма. — И не только их. Дальше тоже есть люди. И они мыслят, в отличие от…

Она осеклась. Не знала, как назвать тех, кого мы наблюдали в капсулах.

Помимо слов Ведьмы о том, что дети ещё живы, говорили различные трубки, выкачивающие из жертв кровь, и вливающие какую-то прозрачную жидкость. Да и во рту у каждого ребёнка находилась отдельная трубка для дыхания.

Трубки с кровью уходили наверх в отверстия на потолке, что показалось мне запредельно странным.

— Далеко люди? — спросил я, осматривая стены и потолок в поиске камер.

Если за нами следят, то это очень плохо, мягко говоря. Тогда стоит ждать нападения в любой момент.

— Через две стены. Вроде, — неуверенно отозвалась Ведьма.

— Здесь совсем нет радиации. Кроме той, что пришла облаком с нами, — подметила Буря.

— Чёрт, — спохватился я, — надо её убрать, пока не заорали дозиметры.

А я не сомневался, что в бункере имеются счётчики Гейгера, чтобы засечь любую утечку.

Мигом я отогнал от нас где-то девяносто процентов радиоактивных частиц. Но у меня оставался осколок графита, из которого можно было черпать энергию в случае угрозы. Его с лихвой хватит. Главное только самому к дозиметрам не приближаться.

Я спешно осмотрел все капсулы. Пети здесь не было.

— Чувствуешь ещё детей? — озадачил я Ведьму.

Она запрокинула голову назад и через минуту ответила:

— В соседнем помещении. Но… — она снова запнулась.

— Что «но»? Говори яснее.

— Это сознание умирает. Либо с мозгом уже что-то сделали.

— Веди, — твёрдо приказал я.

И посмотрел на девушку так, что она не смела возразить.

Мы дошли до конца помещения, и Буря открыла очередную дверь.

Видимо, здесь подготавливали детей к их нелёгкой участи. В небольшом помещении с одной стороны стояла пустая капсула, а с другой — на кушетке лежал ребёнок.