Раздражение. Досада. Усталость. Покорность судьбе. Вот что прочла Эйприл в его бездонных зеленых глазах.

– Спасибо, что избавили меня от этого циркового медведя! – хмуро произнес он. – А тележка мне не нужна. Я протащил свой багаж несколько тысяч миль, так что до входа как-нибудь донесу.

Словно желая подтвердить свои слова делом, он достал из джипа обе сумки, кожаную повесил на плечо, ковровую закинул за спину и только после этого повернулся к ней снова.

На лице у Эйприл сияла все та же фирменная улыбка. За десять лет работы она хорошо усвоила правила обращения с капризными гостями.

Слова незнакомца о «своей камере» подстегнули ее решимость. Однако гость по-прежнему в упор ее не замечал, и это было до странного обидно. Эйприл не узнавала сама себя. Она давно уже перестала самоутверждаться за счет внешних данных, твердо веря, что успех у сильного пола не стоит даже сотой доли успеха в бизнесе.

И уж, разумеется, ей вовсе ни к чему, чтобы этот грубиян реагировал на нее как на женщину! Все, что ей от него нужно, – умение обращаться с камерой.

– Видок у меня еще тот, верно? – Губы незнакомца дрогнули в улыбке, слегка смягчили резкие черты лица. – Если я пообещаю немедленно принять душ, вы покажете мне, как пройти в гостиницу? Буду вечно вам благодарен.

В его усталом голосе слышались иронические нотки, и Эйприл вдруг смутилась, сообразив, что уже несколько минут пристально и бесцеремонно его рассматривает.

– Да, конечно. – Она расправила плечи, словно желая придать себе уверенности, и с некоторым трудом отвела взгляд от мужчины. – Идите за мной. – Она сделала шаг назад, на тропу. Чтобы сохранить душевное равновесие, ей, пожалуй, лучше держаться от этого парня подальше! – Должно быть, вы проделали нелегкий путь?

Незнакомец догнал ее несколькими широкими шагами. Глядя на нее с высоты своего роста, он сухо ответил:

– Все, что мне сейчас нужно, – это холодное пиво, горячий душ и двое суток спокойного сна.

Вместе они направились ко входу в гостиницу. Эйприл с трудом поспевала за широким мужским шагом. Он был на целый фут выше ее – и все за счет длинных ног.

В дверях незнакомец резко остановился, и Эйприл едва не ткнулась в него носом. Чтобы удержаться, она уперлась ладонями в его широкую спину. Мужчина резко обернулся, и Эйприл умудрилась зацепиться серебряным браслетом за свисающий с его плеча ремешок.

– Извините, я, кажется, запуталась. – Эйприл пыталась высвободить руку, но замысловатое украшение сводило на нет все ее усилия.

– Подождите-ка.

Незнакомец нагнулся и поставил кофр на выложенный плиткой пол. Когда он выпрямился, лицо Эйприл оказалось на уровне его груди: сквозь расстегнутый ворот прямо перед ней курчавились светлые волосы. Мужчина взял ее за руку и попытался отцепить браслет. Прикосновение его длинных гибких пальцев обожгло Эйприл. Рядом с его огромными ладонями плененная женская рука казалась хрупкой тростинкой. Наконец он выпустил ее запястье и взялся за сам браслет.

– Тяните.

Хрипловатый голос заставил Эйприл вскинуть глаза. Она непонимающе уставилась на мужчину. Она еще чувствовала прикосновение его пальцев: словно электрический разряд пробежал по руке, пронзил сладкой болью плечо и закончил свой путь где-то у основания шеи…

– Что тянуть?

Незнакомец обнажил белоснежные зубы в чисто мужской улыбке. Эйприл непонимающе смотрела на него, сердце ее колотилось как бешеное. Боже правый, одной его улыбки достаточно, чтобы кровь вскипела у нее в жилах!

Инстинктивно Эйприл потянула руку к себе – и рука выскользнула из браслета.