Саша села и положила на столик телефон.

— Холодно на улице, кофе захотелось, капучино. Неподалеку от места, где живут Гришины, обнаружилась кафешка. Накинула на голову капюшон, вошла. Помещение крохотное, пять столиков, три заняты, два свободны. Я обрадовалась, села, заказала капучино. Куртку не сняла — никак согреться не могла. У меня от нервяка начинается колотун, а история, которую мы расследовали, ну очень неприятная. Сижу, трясусь лицом к стене, спиной к залу. Дверь хлопнула, послышались знакомые голоса, сразу их узнала!

Саша нажала на экран телефона, и я услышала разговор.

— Мама, вон там свободно.

— Отлично. Здесь можно спокойно поговорить.

— Зинаида и Александра, — прошептала я.

Саша кивнула.

— Я сразу решила прикинуться спящей.

Диалог продолжался.

— Здесь никто не помешает! Одна баба только неподалеку, но у нее капюшон на башке, — отметила Зина.

— Да и она посторонняя, — засмеялась Шура. — Никто нас не узнает… Слушай, глянь аккуратно, похоже, тетка спит.

Послышался звук, который издает стул, когда его двигают по полу.

— Точно! Глаза закрыты! Мам, как ты догадалась?

— Смешной вопрос. Она руки на стол поместила, голову на них положила! Садись!

— Что нам теперь делать?

— Жить счастливо. Все проблемы решены, Мотя девочек и тебя любит. Правду о том, что ты не ЭКО сделала, а с Борисом в съемной квартире встретилась, никто не узнает.

— А вдруг Матвей поедет в клинику?

— Зачем?

— Ну… не знаю! Правду выяснить?

— Он ее уже знает: имело место донорское ЭКО.

— Борис, мерзавец, отказался биоматериал сдавать! Сволочь! Гаденыш! Сказал: «Хочешь ребенка именно от меня? Ложись в койку». Хорошо хоть, со второго раза получилось!.. Неспокойно мне!

— Все хорошо!

— Ага! Мы так думали, когда все организовали! И что? Мотя узнал!

— Солнышко, Матюша выяснил, что было донорское ЭКО! Про квартиру ему никогда не узнать. Ее снимала Татьяна Петровна. Заплатила сполна. Никаких проблем. Случилось все это не вчера! Доктору в клинике чемодан денег отнесли, он вписал тебя на ЭКО, взял за непроведенную операцию как за сделанную. Мотя определенно все уже раскопал, увидел, что ты воспользовалась материалом донора. О том, что тебе пришлось с паразитом в кровать лечь, знаем лишь ты, я и подонок. Доктор, слава богу, улетел из России, живет где-то в Азии. Мерзкой сволочи уже нет! Бояться некого!

— Вдруг кто-то узнает, что ты ему в кофе подсыпала отраву? — тихо осведомилась Зина.

— Невозможно! Как все разворачивалось? Сукин сын в очередной раз потребовал денег. Я предложила встречу в «Цыпленке-куренке». Сидели тихо. Отдала ему пакет, сказала: «Пересчитай в туалете. Но там точно». Он убежал, я ему в кофеек подлила капельки. Хорошее лекарство для сердечников, ни запаха, ни вкуса. Но если целый флакон, да еще в сочетании с алкоголем, то живо человек на тот свет уедет! На минуты счет пойдет!

— Мама, откуда ты это знаешь?

— Забыла, что я в таборе воспитывалась? Там бабы все могли. Препарат еще советский, сейчас давно непопулярный и забытый врачами. Доктора средних лет и совсем молодые о нем и не слышали. Но лекарство продается до сих пор… Гаденыш ушел в сортир, я заказала ему коньяк и кофе. Он вернулся, сказал: «Тридцати тысяч не хватает!» — и по пиджаку, там, где нагрудный карман находится, ладонью похлопал. Потом ухмыльнулся: «В рублях много кажется, а в евро-то не особо толсто выглядит. Завтра прибавь к тридцатке еще и евриков!»

— Вот мерзавец!

— Ну, ничего нового про него не узнали! Пообещала на следующий день все отдать на этом же месте.