|
Мышцы уже не отвечали, подобно живым струнам, на малейшее побуждение к действию. Лапы болели. Нудная, тягучая боль ощущалась между ребрами. Челюсти утратили былую силу и резкость, глаза — живость и наблюдательность, а дыхание уже через полмили быстрого бега стало коротким и поверхностным. Он остановился, задыхаясь. Некоторое время он стоял и прислушивался. Даже на краю голодной смерти он гордо и прямо держал свою могучую голову, и в свете звезд глаза его ярко блестели. Он глубоко вдохнул воздух, впитывая носившиеся в нем запахи. И снова к нему из дальнею прошлого, когда предки его еще знали белых хозяев, явился призрак Скагена. огромного дога, и в пурпурном потоке его дикой волчьей крови победоносно и торжествующе возобладала капля крови собаки. С бдительной осторожностью он проследил направление, в каком удалилась ею гибнущая стая. Он не хотел возвращаться к ней. — по крайней мере, сейчас, — и не хотел, чтобы она последовала за ним. Одиночество давало ему новое, необычное ощущение свободы. Стая удалилась, скрежет зубов и злобное рычание исчезли, и он был рад этому. Воздух был чист, ею больше не наполнял тяжелый и жаркий дух осатаневших от голода диких зверей. Звезды сияли ярко. Впереди лежала ночь, открытая и беспредельная, полная новых обещаний и надежд.
В чем могли выражаться эти обещания и надежды. Быстрая Молния не имел четкого представления. Больше всего он жаждал найти еду. а хижина на краю ледникового ущелья не обещала ему ничего, кроме запаха дыма, света и угрозы внезапной и загадочной смерти. И все же он опять повернул в ее сторону. В течение четверти часа он держался этого направления. Ветер был попутным, и Быстрая Молния дважды за это время останавливался на мгновение, чтобы свериться с ним. Во второй раз он задержался дольше, чем в первый. До него донесся слабый, едва ощутимый запах волка, и он сердито заворчал. Через полмили он снова остановился, и ворчание его на этот раз стало более сердитым и угрожающим. Запах ощущался сильнее, чем прежде, а ведь Быстрая Молния постоянно удалялся от стаи. Он прибавил скорости, и в нем начало расти гнетущее раздражение. Ветер был для него открытой книгой. Ветер содержал в себе все необходимые сведения, и он сообщил Быстрой Молнии о том, что там. в ночи, скрываясь от его глаз, кто-то настойчиво преследовал его. Быстрая Молния остановился в четвертый раз, и ворчание его превратилось в угрюмое предупреждение. Запах еще усилился. Таинственный преследователь не только не отставал, но и опережал его. Теперь уже Быстрая Молния остался ждать; шерсть его вздыбилась и мускулы напряглись в ожидании драки. Прошло немного времени, прежде чем в неверном свете звезд он заметил безмолвную тень, осторожно крадущуюся к нему. Тень остановилась на расстоянии не более пятидесяти футов. Затем с опаской, шаг за шагом, она нерешительно стала приближаться, и Быстрая Молния собрался в комок, чтобы встретить врага. Почти на расстоянии прыжка тень остановилась опять, и на этот раз Быстрая Молния обнаружил, что это был не белый полярный, а громадный серый лесной волк, который присоединился к стае далеко отсюда в поросшей тощим кустарником лесотундре у южной окраины снежных равнин. Мистик, бродячий волк больших лесов, по величине не уступал Быстрой Молнии, и обладал таким же темным окрасом. Рожденный в южных лесах, постигший неисповедимые пути белого человека, знакомый с ловушками и капканами, покрытый шрамами от многочисленных битв, Мистик-Бродяга отправился на север со стаей белых полярных волков. И сейчас, при свете звезд, оба могучих зверя молча, глаза в глаза, стояли друг перед другом. В этом неверном свете зловеще сверкали обнаженные клыки Быстрой Молнии, губы его оттянулись назад в жестком оскале, и он принялся медленно кружить, начиная смертельный круг. Мистик не шевельнулся. Неподвижные глаза его вопросительно уставились на Быструю Молнию. Он не скалил зубы, и во взгляде его не светился ответный боевой огонек. Он не ворчал и не рычал. Величественно и бесстрашно стоял он неподвижно в центре сужающегося Круга Смерти, не угрожая и не проявляя каких-либо признаков враждебности. |
