— Но именно мой поступок расстроил его помолвку. Моя вина, что я позволила Элейни уговорить себя. На мне ответственность за разбитую любовь. Не могу я после стольких лет приплетать к этой нелепой истории собственную кузину. Даже если вы и считаете ее подлой.

— О какой разбитой любви ты говоришь, дитя?! — Tea всплеснула руками. — Да ты хоть представляешь, что с Александросом творилось после этой публикации? Если бы это была любовь, все бы можно было поправить. Но он следовал указанию своей матери, которая договорилась с родителями Пии об этом союзе. Она любым способом хотела вернуть былое величие корпорации «Корос», которая пострадала из-за болезни старшего Короса. Мать Александроса как чумы боялась банкротства. Она не оставила сыну иного выбора. Представляешь, какие со всех сторон обрушились на него удары из-за этого так называемого разоблачения?

— Я догадываюсь, что ему пришлось не просто, — робко произнесла Келли.

— Она, видишь ли, догадывается! — погрозила ей пальцем Tea. — Ты должна признаться ему, как в точности это произошло. Александрос не слепой и не дурак. Он и прежде догадывался, что Элейни не так проста, какой хотела казаться.

— О боже! Я не могу, Tea.

— Но ты должна… Александрос всего лишь хотел учиться в художественном колледже, а вместо этого его вынудили заняться семейным бизнесом, к которому он был совершенно равнодушен. Бедный малыш согласился на этот брак, лишь бы не гневить мать. Он играл в игры этих снобов — родителей Пии, — чтобы они приняли его. Ему со многим пришлось смириться. Но только не с тем, что маленькая девочка, которая долгие годы была для него воплощением простодушия, оказалась такой же ядовитой змеей, как и все его окружение.

Келли тяжело вздохнула и закрыла лицо руками.

— Мои родители… — Девушка всхлипнула. — Они с позором вытолкали его из нашего дома после той публикации. Я хотела все объяснить, но никто меня не слушал — ни папа с мамой, ни Александрос.

— А ведь ближе вас у мальчика никого никогда не было. Разве что сестры, но у них давно уже своя жизнь. Потеряв уважение твоих родителей и уважение к тебе, он сделался совершенно другим человеком.

— Да, он очень изменился, — согласилась с экономкой Келли. — Как, должно быть, сильно он ненавидит и презирает меня, Tea!

— Может, и вправду ненавидит… Но если бы презирал, то не женился бы. — Tea улыбнулась ей впервые с момента встречи. — Ты обязана признаться ему. Сними с его души этот груз.

Келли больше не задевала нарочитая суровость пожилой женщины. Она была счастлива вновь обрести старого друга. Время до возвращения Александроса они провели в мире и согласии.

Келли, не таясь, поведала Tea о себе все. Девушке даже показалось, что все начинает вставать на свои места. Келли ощущала долгожданное облегчения, зная, что кто-то знает правду и верит, что она не замышляла дурного против Александроса. Мнение Tea было для нее важно, потому что экономка с огромной симпатией относилась к молодому хозяину и была для него все равно что член семьи.

Поэтому Келли и спала крепко в следующую ночь. Она надеялась, что все образуется, когда Александрос вернется. Tea заверила ее, что объяснение необходимо, и не столько ради душевного спокойствия Келли, сколько ради Александроса.

Молодая супруга не знала наверняка, когда возвратится муж. Она ждала его с нетерпением, свойственным влюбленным, хотя и не могла похвастаться взаимностью этого чувства.