Глаза девочки- подростка из изумрудных превратились в багровые, лицо неуловимо исказилось, приобретя новые черты и Димитрий, в страхе, попытался откатится в сторону, но все закончилось очень быстро.

Очевидно, что невидимые путы с князя спали, и он смог встать, хотя бы на четвереньки.

Мокоша, вновь превратившись в подростка, отстраненно смотрела в сторону востока, где окрасились розовым далекие вершины остроконечных гор.

Я помог брату встать и подтолкнул его в сторону, темнеющего за садовыми деревьями, дома управителя, сам же повернулся к богине.

— Проще всего было его убить, особенно тебе, ведь для тебя он, по сути своей, чужой, пустой и напыщенный человек, неприятный в общении. — судя по тому, что идущий неуверенной походкой в сторону дома, князь Димитрий не обернулся, слова богини предназначались лишь для меня.

— Но, судьба ваша с Димитрием оказалась неразрывно связана. Гибель твоего брата, к которой ты будешь причастен, вольно или невольно, действительно или только в головах людей, повлечет за собой и твою гибель, да еще и с клеймом братоубийцы, которое ничем не смоешь.

— Каин где брат твой — Авель…- пробормотал я и богиня, недовольно поморщившись, кивнула и продолжила: — А за твоей гибелью последует неминуемая гибель всех потомков княжеского рода Булатовых. Всегда помни об этом.

Тоненькая фигурка, как будто подсвеченная изнутри, потускнела и истаяла в воздухе и мне ничего не осталось, как поклонившись деревянным истуканам, устремиться вслед за братом.

Глава 2

Глава вторая.

Брата я нашел на высоком крыльце дома правителя — князь тяжело привалился к колонне и, казалось, что он, до сих пор, находится в силовом коконе, в который поместила его богиня, настолько испуганным он выглядел.

Я подхватил владетеля под руку и потащил в темноту здоровенного дома. Димитрий вяло переставлял ноги, цепляясь руками и ножнами своей шпаги за косяки и мебель, после чего грузно опустился в глубокое кресло в малой гостиной.

— Выпить хочешь? — предложил я первое, что пришло мне в голову.

Свое горячее желание выпить чего-то покрепче, князь выразил двумя резкими взмахами руки, после чего силы вновь оставили его.

Запалив небольшой магический огонек, я оставил его на столе, перед братом, сам же двинулся в сторону винного погреба — беглый градоначальник бросил здесь неплохой запас вина и прочих спиртосодержащих напитков.

Пока я наливал себе в кружку лимонного ликера, до которого я оказался большим охотником, князь одним глотком выпростал в себя стакан красного вина, после чего, надолго присосался к откупоренной бутылке, выхлебав ее на две трети.

— Брат… — Димитрий невольно поморщился, очевидно, что слово это, по отношению ко мне, применяется им с большим трудом: — Что это было?

— Это? — я обескуражено помотал головой: — Это были твои боги — покровители, в том числе и рода Булатовых, которые показательно продемонстрировали свои возможности после того, как ты пренебрежительно высказался о них…

— Но я же только…

— Ничего сказать не успел? — я наклонился к брату и зашептал: — Значит, плохо о них подумал.

— Ой, ё… — Димитрий снова припал к бутылке и не отпускал ее, пока не допил до конца: — Но как? Я впервые такое слышу и вижу! Отец, вообще говорил, что богам нет дела до дел людей, что каждый сам должен брать от жизни то, что его по праву рождения, что эти бревна…

— Тебе мало досталось?

— Ой.