— Спасибо, Глеб Борисович, буду должен. — я на ходу пожал руку этому гражданскому человеку, что рисковал своей жизнью для спасения уникального технического изделия, после чего заорал.

— Уходим вдоль путей железной дороги, отходить двумя колоннами по одному, дистанция пять шагов, слева и справа от рельсов. Велосипедисты, в авангард, дистанция — пятьсот шагов, смотрим засады по дороге. Вперед, марш.

— Почему они перестали стрелять, Олег Александрович? — Оскар Фридрихович Таубе тревожно всматривался сквозь ветви деревьев, что росли на улицах Рудного, в фигуры магов, что продолжали стоять на вершине холма. Если индусы уже начали втягиваться на улицы поселка, то британские маги никуда не торопились. Они стояли на гребне о чем-то переговариваясь и улыбаясь, как люди, успешно закончившие трудную и важную работу.

— А зачем? Они же хозяева, зачем они будут кидать шары по поселку, если это уже их имущество? Вот, когда мы выйдем из поселка, тогда нам и прилетит.

Мои слова оказались пророческими ровно наполовину. Когда голова нашей колонны показалась за околицей Рудного, английские маги возобновили обстрел, вернее, попытались, но быстро бросили это дело. Дистанция до нас была приличная, шли мы быстро и соблюдая дистанцию, и пока снаряд, по крутой траектории, летел в нашу сторону, солдаты успевали разбежаться во разные стороны. После второго, неудачного броска, вражеские волшебники махнули на нас рукой и занялись своими делами, позволив нам выскользнуть из ловушки без новых потерь.

Эшелон в подкреплением мы встретили в трех километрах от Рудного. Пока грязные и измученные стрелки рассаживались по вагонам, я поднялся в кабину паровоза.

— Привет, Велимир Изославович. — поздоровался я с машинистом: — Придется тебе сегодня без поворотного круга обойтись и пятиться назад, нас опять выбили из Рудного и сегодня там враги.

Глава 14

Глава четырнадцатая.

— Святослав Авдеевич, где моя винтовка⁈- влетел я в кабинет начальника завода.

— Здравствуйте, ваша светлость. — тяжело встал со стула одноногий капитан.

— Здравствуйте, Илья Жданович, извините, голова кругом. — я протянул руку для рукопожатия и плюхнулся на стул для посетителей.

— Большие потери? — сочувственно осведомился капитан.

Сука! Да как они это делают⁈ Я сразу, как слез с паровоза, прибежал, извините, пришел очень быстро, на завод, и сразу в кабинет начальника, а о нашем фееричном поражении уже знает добрая половина города.

— Ну как считать… — какой-то паренек, на вид лет двенадцати, бесшумно проскользнул в кабинет и поставил перед нами по чашке с чаем и блюдо с ватрушками, после чего молча вышел.

Я подозрительно оглянулся на дверь, после чего продолжил:

— Если считать, что на нас навалилось, то потери небольшие, но сокрушительного поражения удалось избежать только чудом и заступничеством богов.

— Понятно. — капитан понимающе покивал головой: — А винтовочка ваша готова, там, в комнате отдыха, на столе стоит.

Ну да, винтовку сделали очень добротно. «Оптика» правда, какая-то длинноватая, местные Данилы-мастера недалеко ушли от подзорной трубы, да и качество линз вызывает множество вопросов, не осветленный «Цейс», конечно, но гораздо лучше, чем с открытого прицела, да и приклад сделали приемлемый, что сказать.

— И сколько мы таких можем изготовить таких винтовок в ближайшее время, дорогой мой Илья Жданович?

— Ну, если напряжемся, Олег Александрович, то пять штук за месяц изготовим…

— Что⁈ Что⁈ С трудом сдерживаюсь, чтобы не орать в голос, осознав, что здесь — это вам не там, да и там технологический уровень, зачастую, падал до нуля, стоило только прекратить производство…

— Понятно.