— Подскажите, господин полковник, а на какое количество бойцов… прошу простить, работников, я могу рассчитывать?

Офицер задумался, после чего дал ответ:

— Ну, двести человек у нас на стройке господина Барышникова до самых холодов заняты, а через неделю двести человек освободятся с площадки господина Гусева, ну, а если по тридцать копеек будете за голову платить, то я вам, через неделю, не двести, а четыреста человек представлю. Но, хотелось бы знать, надолго ли вам люди понадобятся?

— Очень надолго, почти на постоянное время. — улыбнулся я: — И я готов всех забрать, кого вы предоставите.

— Ну, тогда извольте авансик, небольшой, исходя из тридцати копеек за голову… — полковник потер ладони и, уже орлиным взором окинул своих партнеров по игре, молчаливо слушающих наш разговор: — Думается мне, что трехсот рублей будет вполне достаточно.

Видимо, проигравшийся командир мысленно почувствовал, ласкающий слух, хруст купюр в карманах своих брюк, отчего его паршивое настроение вновь повысилось.

— И последний вопрос. — я сунул руку в карман чиновничьего сюртука, нащупав там бумажник: — Не получится ли так, что завтра вы скажете, что по причине военного свойства полк ваш, дружный, выступает в поход и продолжить работу вы больше не сможете?

— Нет, господин хороший. — благодушно улыбнулся офицер: — Мы здесь встали на зимние квартиры, и до весны какая-то передислокация не намечается.

— У меня, к примеру, другие сведения. Слышал я, что завтра, с утра пораньше, ваш полк проведет строевой смотр, а затем снимется отсюда и совершит однодневный марш-бросок до места постоянной дислокации в город Петровск, а то Олег Александрович Булатов, полномочный князь-соправитель княжества, вас уже заждался.

— Ничего не слышал ни о каком князе-соправителе… — полковник в сердцах отбросил карты: — Сведенья у вас откуда, господин хороший?

— Источник сведений у меня самый надежный, можно сказать, из первых уст. — я рывком подвинул к себе стул и сел напротив игрока в форме: — Разрешите представиться самому, раз вы меня не узнали. Князь Олег Александрович Булатов, со вчерашнего дня — полномочный соправитель княжества, наряду с князем Димитрием Александровичем. Слушайте мой приказ, господин полковник. Завтра, в семь часов утра ваш полк должен быть построен на привокзальной площади. В строю должны стоять все, а также должно быть представлено все имущество, числящееся за полком согласно учетных книг. Солдаты и господа офицеры должны быть готовы к маршу. Вам все понятно, господин полковник?

Плохо, очень плохо. При словах Слушайте мой приказ…' командир, как и его подчиненные, должен был, по крайней мере, встать, но ни один из них не оторвал свой ленивый афедрон от стула.

Я встал.

— До завтрашней встречи, господа.

Когда дверь за мной захлопнулась, я выдохнул облегченно. Устраивать свару здесь в мои планы не входило, я один, а офицеров было восемь человек, и драка с ними в тесноте гостиной в мои планы не входила.

Офицеры строевых княжеских полков считались офицерами, так сказать, третьего сорта.

На первом месте в имперской иерархии находились офицеры Имперских полков, щеголяющие шитыми золотом, погонами или эполетами, за ними шли офицеры-маги княжеских полков, которые строевых должностей не занимали, а числились в личной гвардии князей. В случае войны эти офицеры выполняли роль ходячих огнеметов –бомбометов, или климатического оружия, если мы, к примеру, ведем речь о магах земли. Звания таким офицерам княжеской гвардии присваивались на усмотрение князя, вплоть до генеральских, но в имперской армии к этим званиям относились с известным скепсисом.