|
Средние и младшие сыновья на свой страх и риск, во главе ватаг лихих людей, шли на Восток и на Юг, захватывая себе наделы, строя города и укрепления, после чего их отношения с царем становились отношениями вассала и господина. В каждой вотчине был представитель императора, следивший за соблюдением имперских законов и полнотой сбора налогов. Речные и сухопутные пути считались императорским наделом, хотя обязанность их содержать возлагалась на местных правителей. Каждый правитель был обязан выступить по призыву царя на защиту государства, выделив из своих сил определенные подразделения, обученные и снаряженные по имперским стандартам, одновременно имея права просить помощи у императора в случае нападения извне на его земли. Моя семья вела свою родословную с некого боярина Радко Булатова, коей был впервые упомянут в писанных источниках Новгород-Северского княжества еще в третьем веке. Потомки его до нашествия были удельными князьями в крошечном Боровском княжестве, роднились с великими князьями, а вот после нашествия род захирел. Княжество было полностью разорено захватчиками, и потомки удельных князей превратились в военный род, живя с меча, милостью государя. А вот сто лет назад потомок Радко Булатова и мой, официальный прадед Гранислав Булатов, третий сын в семье полковника в отставке, по ряду, заключенному с Земским приказом, капитан драгунского полка, сам вышел в отставку, собрал триста человек охотников и двинулся добывать свою вотчину. Видимо командиром Гранислав оказался удачливым, а может быть звезды ему благоволили, но через пять лет в состав государства Российского было включено, исходя из обширности подчиненной территории, княжество Булатовых, с городом Покровском в качестве столицы княжества.Судя по картам, за сто лет территория княжества сильно увеличилась, несколько раз смещаясь на Юг и Восток, лишь в последние десять лет застопорившись на занятых рубежах обустраивая захваченные территории и начиная получать дивиденды от мирной жизни.
В моей комнате, в столе, я нашел что-то вроде дневника моего предшественника в этом теле. Конечно, он не начинался строками «Здравствуй, дорогой дневник…», да и автору там было посвящено слишком мало строк, а вот отцу и старшим братьям, магам первой и второй ступени стихии огня, напротив, между страниц было вложено множество газетных статей и заметок, описывающих воинские подвиги Булатовых старших при отражении мелких банд налетчиков на земли княжества. Как я понял, «награжденный», благодаря выверту природы, «бабьей» магией, Олег гордился и завидовал старшим братьям и отцу, и чрезвычайно стыдился своих, нетипичных для его семьи, способностей. Даже его младшие сестры являлись пока слабенькими, но магами огня. К моему величайшему сожалению, даже этой, считавшейся неполноценной, магией я не владел. Происшествие с повозкой строптивого извозчика я посчитал, всего лишь, счастливым совпадением, так как, несмотря на все мои ухищрения, ни одной искры магии я в себе не заметил. Устав от попыток войти в нирвану, выдуманных заклинаний и пассов руками, я понял, что в очередной раз проголодался и двинулся в сторону разгромленной кухни. От вида пятен крови на полу, кучи объедков, оставшихся после пирушки прислуги и горы грязной посуды, я, в отчаянье, вновь попытался призвать магические способности, но, ожидаемо, не преуспел в этом деле. Слава местным богам, на кухне был водопроводный кран, откуда текла вода. Я вздохнул, засучил рукава и принялся за дело, по старинке. Рассвет я встречал, сидя за столом и уплетая кусок буженины с, вкуснейшим, серым хлебом. — Доброе утро… — дверь за моей спиной скрипнула, и я обернулся. — Олег Александрович? — на пороге стояла гувернантка моих сестер, как ее там… о, я даже имени решительной барышни не знаю. Надо будет срочно узнать, а то неудобно получается. Я поднялся с лавки, на которой сидел, коротко поклонился, надеясь, что при этом не нарушил никаких правил местного этикета, только после этого вспомнил о бутерброде, зажатом в руке. |
