— Тогда, до скорого свидания. — я изобразил поклон: — буду ждать следующего раза.

Девушка быстро ушла, а я поднялся в гостиную, где меня ждали несколько ломтей ростбифа с пресловутой «французской булкой», которые я с огромным удовольствием съел, а Вера Игоревна подала мне чашку кофе.

— Вера Игоревна, у вас есть возможность сегодня уехать на несколько дней вместе с девочками? — я одновременно допил кофе и придумал, вчерне, план действий на ближайшие дни.

— А что случилось? Конечно, я могу уехать к подруге, она давно звала, и девочки там никого не стеснят, но, все же, может быть, скажете…

— Почему не сказать? Скажу. — я пожал плечами: — Братья Фриксены поклялись меня убить или сначала изуродовать, а потом убить, тут информация не совсем точная относительно последовательности их планов. Так что, буду ждать братьев в гости.

Вера возмущенно фыркнула.

— Олег Александрович, если вы ждете, что они сюда лично явятся, то поверьте — не дождетесь. По их мнению, больно много чести для вас. А вот нанять кого-то — это они могут. На Маросейке или Нижней Гати за десять рублей можно шайку душегубов нанять, человек двадцать, для которых человека убить — что чихнуть.

— А что, у вас полиция совсем не работает? — хотел спросить я, но вовремя захлопнул рот, тем более, что Вера, не обратив внимания на мое недоумение, продолжала.

— Так что девочек я ближе к вечеру увезу, не стоит им здесь находиться, и продолжаю настаивать, что вам надо уехать, или нанять охрану. Сторожа из отставных солдат не так дорого стоят.

— Если сторожей нанимать, то мне в усадьбе надо сидеть безвылазно, тогда от них толк какой-то будет, а стоит только высунуть нос за ворота, тут меня и подловят. Нет, это не вариант. — я вспомнил, вынесенный из девяностых годов моего прошлого мира постулат — никакая охрана не убережет тебя от киллера, рано или поздно до тебя доберутся.

— Вера Игоревна. — я встал: — Спасибо за обед, было очень вкусно… — слова «Как у мамы» я не успел произнести, хрен его знает, готовила ли, в принципе, мама моего нынешнего тела: — Мне надо отъехать по делам, постараюсь вернуться часа за три, и да, я буду осторожен.

Думаю, что до темноты моя тушка пребывает в относительной безопасности, поэтому я взял с собой один револьвер на двенадцать зарядов, который поместил в дорожный саквояж. В дополнении к тросточке с клинком я вполне вооружен и опасен.

Дав стоящему у ворот Борису указание, если в мое отсутствие привезут мои трофеи, принять все у ворот и никого за забор не пускать, чтобы посланцы Фриксенов не говорили, я, с тросточкой под мышкой, двинулся в сторону центра, чтобы, уже через две минуты, меня догнал экипаж, извозчик которого вежливо предложил мне домчать меня с ветерком в любое место. Помня, что по правилам шпионского искусства мне надо было садиться в третий по счету тарантас, я все же, решил рискнуть, но бдительность при этом не терял, во время путешествия держа руку в открытом саквояже, на рукояти револьвера.

— Скажи, любезный, а знаешь ли ты контору, где судейские крючкотворы сидят?

— А кто же их, барин, аспидов не знает? — обернулся ко мне водитель кобылы.

— Вот вези меня туда.

— Рубль будет стоить, ваша милость. Домчимся мигом.

— Нет, не пойдет. Ты можешь ехать не торопясь, всего за десять копеек.

— Да побойтесь барин гнева богов, овес нынче дорогой. Меньше семидесяти копеек никак не возможно.

В общем, сторговались на тридцати копейках.

Довез меня местный «таксист» до здания городского суда — обшарпанного, двухэтажного барака, никак не тянущего на дворец правосудия, благо что туда мне было не надо, а вот рядом, буквально напротив располагалась юридическая контора.