— Думаю, что одного года будет достаточно.

— Прошу подождать десять минут, мы подготовим договор и акт о закрытии студенческого кредита…- клерк встал.

— А осмотр дома и усадьбы? Оценка у оценщика? — удивился я такой скорости принятия решений.

— Не волнуйтесь, князь, все данные о вашем подворье в банке есть. Вся земля в городе имперская, поэтому мы ведем учет всякой недвижимости, стоящей на такой земле. Ваша усадьба оценена в тридцать тысяч рублей, поэтому банк, без проблем, оформит запрошенную вами сумму.

Хитрая система. Земля в столице имперская, то есть, право собственности на дом у моей семьи, как, впрочем, и у всех, живущих здесь, ну такое, неполноценное, практически полностью, зависящие от воли императора. Ну да и боги с ней. Пока я допивал кофе, мне принесли подписанный руководством банка договор и акт закрытия предыдущего кредита за учебу, которые я внимательно прочитал. К моему удивлению, все было верно, никаких подводных камней и прочих хитростей обнаружить мне не удалось.

— Любезный, а процент за пользование кредитом где указан?

— При подобных кредитах, выданных сроком до трех лет, проценты банком не взимаются, как не отвечающий государственным интересам. — отчеканил клерк и я с удовольствием приложил палец к указанному им месту. От моей руки к бумаге пробежала искорка, а на листе отразилось подобие гербовой печати нашего рода.

— Еще какие-то вопросы, ваша светлость, которые банк может разрешить к вашему удовольствию? — вежливо поинтересовался служащий, вручая мне вторые экземпляры, заверенных мной, документов.

— Нет, благодарю вас, я полностью удовлетворен. — я коротко кивнул и вышел из кабинета, время меня капитально поджимало.

— Стой! — я хлопнул, везущего меня домой, извозчика, и тот послушно, натянул вожжи.

Уже несколько минут нас преследовала стая мелких, но злобных собак, судя по окрасу, близких родственников, скорее всего, из одного помета, а я ведь нападения жду и тыл у меня, огромный сад, ничем не прикрыт. Кстати, надо выяснить, почему княжеский двор не имеет, хоть какого-то, выезда. В конце концов, это просто неприлично. Ладно, я — чужой среди своих, досадная ошибка природы, еле терпимая отцом и братьями, но ведь сестры — любимы моими «родителями», и что, их, просто оставили без средства передвижения?

Размышляя об этом, я подошел к рычащей своре и ловко ухватил самого наглого, как оказалось, кобелька, за шиворот, после чего, пока остальные псы пребывали в обалдении, вернулся в коляску и скомандовал кучеру гнать домой без промедлений. Попытки вырваться или укусить меня, я блокировал, зажав неистовую псину между сапогами, и крепко держась за ее загривок. Кучер понукал и горячил лошадь, и мы успели подлететь к нашим воротам, до того, как рычащая тварь смогла меня укусить.

— Борис, неси половину круга колбасы, скорее! — я расплатился с извозчиком, после чего зашвырнул рычащую дворнягу через калитку и сам встал в проходе, лишая пса возможности убежать.

Борис, поняв важность скорости исполнения порученного поручения, обернулся до ледника и обратно на раз-два, после чего я двинулся к своему пленнику, что прижался к забору и скалил зубы, показывая, что жизнь свою он продаст дорого.

— На, ешь. — я бросил в сторону пса кусок колбасы, к которому он, недоверчиво, потянулся.

Через пару минут, трясясь всем телом, бесстрашный боец, уже угощался мясным деликатесом с моей ладони.

— Барин, тут это! — крикнул Борис от ворот, а через несколько секунд стало понятно, что это — под воротами показалось несколько оскаленных мелких морд, которые разглядев меня и своего собрата, или брата, яростно залаяли, засучили лапами, пытаясь проскочить во двор под створками ворот.