Изменить размер шрифта - +
«Двое голубоглазых родителей, — произнес Эллери, глядя на открытую страницу, — могут произвести на свет ребенка только с голубыми глазами, а не с карими»…

— Он убегает! — воскликнул отец Боуэн.

— Держите его, Вели! — крикнул Эллери.

Сержант Вели, появившись как по волшебству, эффективно выполнил приказ.

Покуда сержант уводил высокого, широкоплечего и кареглазого самозванца, а низкорослый и голубоглазый Джон Гор пытался выразить Эллери благодарность на смешанном англо-китайско-корейском языке, отец Боуэн подобрал с кровати толстую книгу, которую Эллери успел закрыть, и нашел страницу 563. Его лицо недоуменно наморщилось, он снял бумажную обложку и посмотрел на переплет.

— Но, мистер Квин, эта книга вовсе не «Судебная медицина и юридическая биология», а старое издание «Кто есть кто»!

— Разве? — виновато откликнулся Эллери. — А я мог бы поклясться…

— Не надо, — строго прервал его отец Боуэн. — Дело в том, что Менделиуса и Клаггетта не существует в природе. Вы просто выдумали эту цитату о голубых и карих глазах, не так ли?

— Было время, когда книги утверждали именно это, — печально промолвил Эллери, — но теперь они, вероятно, так не делают — слишком у многих голубоглазых родителей, чье поведение безупречно, рождаются кареглазые дети. Но наш кареглазый претендент этого не знал. А сейчас, — обратился Эллери к молодому голубоглазому Джону, который уставился на него разинув рот, — я потребую свой гонорар. Поверните меня в этой чертовой… прошу прощения, отец… кровати!

 

Отдел рэкета

«КЛУБ ИГРОКОВ»

 

Жизнь «Клуба игроков» была веселой, но сравнительно короткой, и, когда клуб неожиданно прекратил свое существование, начались поиски объяснений. Однако бывшие члены клуба дали страшную клятву, связывающую их сильнее, чем клятва на крови, поэтому ни одного нарушителя заговора молчания отыскать не удалось. Эти люди были бизнесменами — в большинстве случаев миллионерами, добившимися успеха собственными силами и лишь недавно удалившимися от дел, — и едва ли могли признаться, что их подвела простая арифметика.

Эллери был допущен к священным тайнам «Клуба игроков» зимним утром, когда сверкающий чистотой лимузин, который, казалось, не могла запятнать слякоть 87-й улицы, высадил у его порога трех мужчин. Инспектор Квин, работавший дома над конфиденциальным рапортом комиссару, приподнял брови при виде размера автомобиля и удалился с бумагами в кабинет, оставив, однако, дверь чуть приоткрытой для подслушивания.

Трое мужчин представились как Чарлз Ван Уайн, Корнелиус Луис и Горман Фитч. Ван Уайн был худощавым и с синеватым лицом, Луис — массивным и загорелым, а Фитч — розовощеким коротышкой. Если Ван Уайн выглядел как редкий крошащийся сыр в витрине магазина деликатесов на Парк-авеню, то Луис напоминал ростбиф, подаваемый к столу на Уолл-стрит. Что же касается Фитча, то он в точности соответствовал воспоминаниям Эллери о поедаемых в детстве сладостях под названием «Хитрый дедушка», — Фитч, как он сразу объявил, сделал деньги на бюстгальтерах.

«Клуб игроков», как они объяснили Эллери, был ассоциацией семнадцати бизнесменов на покое, обладающих страстью к игре и средствами для ее удовлетворения. Вдобавок к традиционным групповым азартным играм, происходившим в клубных помещениях, члены ассоциации предлагали разного рода необычные игровые авантюры друг другу на индивидуальной основе, позволяющие проявить изобретательность и воображение. Предложения присылались по почте, анонимно и на специальном бланке «Клуба игроков», доступном только его членам.

Быстрый переход