Да, нужно пойти и убедиться, что все готово для того, чтобы через двадцать минут открыть магазин. Но она не двинулась с места. Она сидела за столом и тупо смотрела, как Нэнси принимается за другой спутанный моток пряжи.

— Пожалуй, пойду протру прилавок, — сказала Фанни, поднимаясь.

Не успела она снять ноги с ящика, на который опиралась, как Нэнси встала и преградила ей путь.

— Я сама протру прилавок, — возразила она, — тебе лучше не перетруждаться.

— Я в порядке. — Фанни спустила ноги на пол и тоже встала, чтобы это доказать.

— Алекс не звонил? — вдруг спросила Нэнси.

Вопрос застиг Фанни врасплох, вызвав острую боль в груди.

— Думаю, для этого нет особого повода, — ответила Фан, обрадовавшись, что голос ее прозвучал ровно.

— Ха! — фыркнула Нэнси без малейшего намека на вежливый тон. — Он просто ничтожество!

— Нет, он не ничтожество. В том, что произошло между нами, столько же моей вины, сколько и его. Может быть, он думает, что позвонить должна я.

— Да, ты должна. — Нэнси строго посмотрела на Фан. — Ты должна была позвонить ему еще несколько месяцев назад.

— Мы уже говорили об этом. — У Фан иссякало терпение. — Я не собираюсь звонить Алексу. Да, мы переспали. Но такое часто случается между бывшими мужьями и женами. И это один из таких случаев.

Фан пожала плечами, выражая этим свое безразличие к происшедшему. Оставалось только надеяться, что Нэнси не заметила, какого усилия ей стоил этот жест.

— Если ты думаешь, я поверю, что это для тебя ничего не значит, тогда я, должно быть, намного глупее, чем выгляжу. Я же вижу, как ты поглядываешь на телефон, и знаю, как ты хочешь сказать Алексу…

— Хватит! — Фан резко оборвала Нэнси на полуфразе, глубоко вздохнула и затем продолжила более спокойно: — Я не хочу больше об этом говорить, Нэнси. Я приняла решение, и Алекс, очевидно, тоже. Это была ничего не значащая встреча, и все. — Она подняла руку, когда Нэнси попыталась возразить. — И я больше ни слова не хочу слышать об этом!

Нэнси замолчала и с досадой поджала губы. Видя, что добилась своего, Фан облегченно вздохнула. Но она прекрасно знала, что на этом тема не исчерпана, и Нэнси вернется к ней еще не раз.

Порой Фан жалела, что рассказала Нэнси о том, что произошло той ночью. Но ей хотелось с кем-то поделиться, а Нэнси являлась не только ее служащей, но и лучшим другом. Однако за последние три месяца Нэнси прочитала ей столько нотаций, что она вряд ли смогла бы их сосчитать.

— Я хочу убедиться, что все в порядке, и магазин готов к открытию, — снова сказала Фан, стараясь говорить без раздражения.

— Только прошу тебя, не перестарайся. — Заботливость Нэнси заставила Фан почувствовать себя виноватой из-за допущенной резкости.

— Я управляю магазином рукоделия. Я не портовый грузчик. И не думаю, что, подняв моток пряжи, нанесу себе какой-то вред.

— Ты не нанесешь себе вреда, подняв моток пряжи, — притворно покорно согласилась Нэнси.

— Хорошо, мамочка. Если кто-нибудь из покупателей спросит больше двух мотков, я позову тебя на помощь.

— Думай, что делаешь, — спокойно предупредила Нэнси.

— Пойду открою входную дверь. Надеюсь, ты не считаешь, что я перетружусь? — с сарказмом спросила Фан.

Нэнси, казалось, обдумала это, затем насмешливо кивнула.