Нет, реально бред какой-то. У них чего, ОСАГО ни у кого нет, что ли? Чего так завелись все?

Однако кроме всего увиденного, о необычности можно было догадаться по запаху. Помимо угарного газа, прелых листьев, свежей выпечки из ближайшего кафе, в воздухе разлился дух чего-то опасного, будто электрического. Глупо, конечно, разве может электричество пахнуть?

Костяну повезло, они подъехали значительно позже, оказавшись всего в шести машинах от меня. Но что друг сделал совершенно верно — это заблокировался и позвонил мне. Остальное было заботами рубежника. Моими, в смысле.

Сколько надо людей, чтобы навести порядок в бушующей неразберихе? Как минимум несколько патрулей. Сколько надо рубежников, чтобы успокоить толпу? Хватит и одного ведуна. Надо лишь паркануть машину поближе к тротуару, а то потом не выберешься. Так, займемся делом…

Я выплескивал промысел постепенно, вместе с тем стараясь накрыть все пространство. Подчинить слабые отростки людей, чтобы они вплелись в мой большой и сильный хист. Ну, по сравнению с чужанскими, конечно.

Правда, радоваться пришлось недолго. Потому что прошло всего несколько секунд, как я почувствовал рядом совершенно другой промысел. Не менее мощный, чем мой. Вот именно от него и несло многочисленными электрическими разрядами, способными убить. А еще он действовал очень странно. Если мой промысел можно было сравнить с текущей рекой, то этот походил на хаотично разлитый мазут — там пятно, поодаль еще и еще.

В чем одновременно минус и плюс ситуации, когда сталкиваешь с чужим хистом — ты сразу чувствуешь его обладателя. Я поднял голову и увидел улыбающегося в купленной за мои деньги одежде Рехона. Тот стоял на самой крыше ближайшего здания и любовался творением рук своих. Что именно он виновен в этом бедламе — не было никакого сомнения.

Бедлам! Я подумал и тут же похолодел. Ведь прозвище проклятому дали не просто так.

Рехон, встретившись со мной взглядом, махнул рукой и скрылся из виду. И тут же «пятна» его хиста стали стягиваться, чтобы последовать за хозяином. А всеобщее сумасшествие вокруг начало неторопливо утихать.

— Даша, блин, где аптечка? — закричал тип, торчавший из люка, и тут же скрылся в машине.

Громадный мужик, державший в руках знак, торопливо отбросил его в сторону и побежал прочь. Это он разумно сделал — крыша стоявшего соляриса превратилась в дуршлаг. Недавний победитель боксерского состязания уже поднимал своих противников, прижимая свободную руку к груди и явно извиняясь. Даже корпулентная тетенька скрылась в машине и старательно делал вид, что это не ее продукты валяются вокруг. В общем, затор после буйства насилия захлестнула волна полного непонимания и стыдливой застенчивости.

Я подошел к машине Костяна и постучал в окно. Друг сначала вздрогнул, а потом облегченно выдохнул. Ольга улыбнулась замахала рукой. Думаю, она еще никогда не была так рада меня видеть.

Хотя я не испытывал особого счастья, глядя на чету Коротковых. Во-первых, потому что Костик довольно сильно похудел с нашей последней встречи, словно только что приехал из трудового лагеря. Во-вторых, с его супругой было что-то не так. Точнее, чисто внешне она наоборот похорошела как никогда. А вот с хистом творилось непонятное.

Промысел был слабый, будь я на расстоянии хотя бы двадцати шагов, его бы даже не почувствовал. Собственно, именно так и случилось, когда я подъехал. Ольга не проявляла себя среди чужан засланным казачком. А вот подойдя ближе, я ощутил, что внутри клубится что-то еще, инородное. Самое противное, я догадывался, что именно.