Серапионыч запнулся — в суете они не подумали о «легенде» для Васятки. Не говорить же каждому встречному-поперечному, что везут его из «параллельного мира».

Доктору на помощь пришла Чаликова:

— Васятка — мой племянник. Знаете, Петр Степаныч, он приехал из глухой деревни, где не то что телевидения — электричества нет, и ему даже ваш «Запорожец» в диковинку.

— Ну что ж, прошу, — пригласил Петр Степаныч, распахивая дверцы. — Ведь вам в город?

Серапионыч уселся спереди, рядом с водителем, предварительно подняв с сидения «Кислоярскую газету», а Надя с Васяткой — сзади. Когда машина резво стронулась с места и понеслась вперед, Васятка с непривычки тихо ойкнул. Надежда ласково обняла его за плечи — дескать, пустяки, ты еще на «Мерседесе» не ездил.

Серапионыч кинул взор в «Кислоярскую газету» — и восхитился:

— Ого, какая у вас старая газета — можно сказать, букинистическая редкость.

— Вчерашняя, — кратко отвечал Петр Степаныч, не отрывая взора от дороги.

— Да-да, конечно, вчерашняя, — каким-то внезапно севшим голосом произнес доктор и до самого города уже не отвлекал Петра Степаныча от управления машиной.

Хотя народу было, как всегда, немного, вечернее богослужение отец Александр проводил с особым чувством — ведь оно было последним в его недолгой карьере священника: сперва в приграничной Каменке, а потом в Царь-Городе, в Храме Всех Святых на Сорочьей улице.

Давно уже ушли и последние богомольцы, и немногочисленные певчие хора, а отец Александр, задув почти все свечи, медленно ходил вдоль стен полутемного храма, от иконы к иконе, словно навсегда прощаясь.

Однако возле образа святой Анны священник наткнулся на какого-то человека в темном, который коленопреклоненно молился.

— Батюшка, благослови, — глухим голосом попросил человек. Но когда отец Александр попытался перекрестить незнакомца, тот резко выпрямился, и священник даже сам не понял, как его запястья оказались скованы наручниками.

— Что за шутки?! — проревел отец Александр, пытаясь освободиться от оков.

— Шутки кончены, батюшка, — вкрадчиво проговорил «богомолец». — И будьте так любезны, ведите себя потише, если не хотите бо-ольших неприятностей.

В подтверждение своих слов он извлек из-за пазухи пистолет и направил его на священника.

— Кто вы такой и что вам надо? — едва сдерживая гнев, спросил отец Александр.

Вместо ответа незнакомец вытащил из кармана зажигалку «Зипо» и поджег лампадку перед святой Анной.

И хоть лампадка дала совсем немного света, отец Александр узнал своего обидчика:

— А-а, Мишка. Вот уж не думал здесь тебя встретить. Не думал…

— Мы везде, — с особым смыслом ответил «Мишка», подчеркивая и «мы», и «везде». — А ты что думал, батюшка — мы, по-твоему, лохи?

— Пропала страна, — вздохнул отец Александр.

— Для таких, как ты — точно пропала, — ухмыльнулся Мишка. — Но мы люди не злые и даем тебе последний шанс — будешь на нас работать?

Вместо ответа отец Александр резко дернулся и попытался скованными руками выбить пистолет из рук незваного гостя, но тот увернулся:

— Грубо, Александр Иваныч, грубо и прямолинейно. Поверьте, мы вовсе не хотели с вами «заедаться», но вы же сами всю дорогу лезли на рожон.