Между тем «младший» Серапионыч поднял стакан до уровня лица, слегка взболтал, наблюдая, как «чудный эликсир» растворяется в спирте (а отнюдь не в чае или супе), и залпом выпил.

Однажды Серапионычу удалось «соблазнить» Надю на дегустацию своего «чудо-эликсира», и она до сих пор не без некоторого содрогания вспоминала, что испытывала при этом, но тогда она «приняла на душу» всего капельку, да еще растворенную в кружке чая, а тут имела место быть совершенно гремучая и непредсказуемая смесь «скляночной жидкости» со спиртом, пусть и медицинским.

И воздействие не замедлило — влив в себя содержимое стакана, «младший» Серапионыч попытался было зачерпнуть ложкой немного салату, но не успел, уронившись лицом прямо в блюдо.

— Это надолго, — сочувственно произнес «старший» Серапионыч. — Теперь он… то есть я не скоро очухаюсь.

— А нам-то что же делать? — растерянно переводя взор с одного Серапионыча на другого, спросила Надя.

— Утро вечера мудренее, — оптимистично откликнулся доктор. — Можно, конечно, переночевать и тут, но ежели доктор на боевом посту, стало быть, квартира свободна.

— А как же мы его одного оставим в таком виде? — забеспокоился Васятка. — Вдруг с ним чего случится? Вот, помню, в прошлом году у нас в деревне…

— Да нет, Васятка, с ним ничего не случится, — заверил доктор. И пояснил: — Иначе я бы теперь перед тобой не стоял. Ну, идемте.

Когда Серапионыч закрывал на ключ входную дверь, Чаликова задала ему вопрос, который ее очень занимал:

— Скажите, Владлен Серапионыч, но если он — это вы, то вы должны были запомнить то, что теперь было? Согласитесь, не каждый день к нам являются путешественники во времени.

Доктор от всей души рассмеялся:

— Ну разумеется, запомнил. Но исключительно как сон, приснившийся после чтения фантастики под спиртик… Осторожно, здесь ступенька кривая, в потемках и оступиться недолго. Да, так вот, с тех пор я решительно «завязал» как с тем, так и с другим. Двадцать лет читаю только газеты, а пью исключительно жидкость из скляночки. Тем более после того, как по некоему, как мне казалось, алкогольному наитию записал ее химико-фармацевтическую формулу.

— Значит, хоть минимальная польза от нашего путешествия во времени все-таки была, — через силу рассмеялась и Чаликова.

Не до смеха было лишь Васятке. Казалось, какая-то неприятная догадка осенила его, и в течение всей дороги по темным улицам до дома, где жил Серапионыч, он хмурился и не произнес ни слова.

В отличие от некоторых своих собратьев по ремеслу, Чумичка старался вести здоровый образ жизни, в частности — засветло ложился спать и рано вставал. Так как накануне выспаться почти не удалось, то сегодня Чумичка, проводив в дальний путь Надежду, Серапионыча и Васятку, сразу же отправился на боковую с намерением не просыпаться до самого рассвета.

Если кому-то случалась надобность разбудить Чумичку, то усилия приходилось прикладывать воистину неимоверные — разве что не стрелять из пушки над самым ухом. Но на этот раз произошло невероятное — Чумичка проснулся сам. А проснувшись, некоторое время лежал в постели с открытыми глазами, стараясь понять, что случилось. Может, виной столь неурочного пробуждения был какой-нибудь кошмарный сон? Чумичка редко видел сны, а если и видел, то потом никак не мог вспомнить, о чем они, даже в самых общих чертах. Но на сей раз ему ничего не снилось — в этом Чумичка был уверен.

Так и не придя ни к какому выводу, Чумичка закрыл глаза и попытался заснуть, но тут где-то глубоко в его сознании раздался тихий равномерный стук.