Однако вершиной зодческой мысли оказалось непосредственно здание Потешного приказа — здесь пресловутый «эклектизм» дошел до того, что это строение удивительным образом одновременно походило и на пряничный теремок, и на увеличенный во много раз могильный склеп.

Вдруг откуда-то сверху раздался глубокий бас князя Святославского: глава Приказа стоял прямо над Василием, картинно опершись на металлическое ограждение балкончика, сделанное в виде еловых веточек.

— Василий Николаич, как я рад снова вас видеть! — пророкотал князь, и чувствовалось, что это не дань вежливости, а воистину так и есть. — Погодите, я к вам спущусь.

И не успел Дубов обернуться, как попал в объятия князя Святославского — дородного, барственного господина в богатом кафтане, отороченном мехами и шелками.

— Как мило, дорогой мой Василий Николаич, что мы снова свиделись, — оживленно говорил князь, — а то и умным словом не с кем перемолвиться. Нет, вы как хотите, а встречу надобно достойно отметить!

— Вообще-то я к вам по делу, — осторожно возразил детектив. — Может, как-нибудь после?

— Никаких после! — Князь даже ухватил Василия за плечо, словно бы испугавшись, что тот может убежать. — Насчет дела я прекрасно помню, и как только господа скоморохи явятся в Приказ, их тут же препроводят к нам. — Князь заговорщически подмигнул. — Здесь поблизости имеется одно прелестное местечко, где можно славно откушать. Идемте, право слово, не пожалеете!

— Ну ладно, — сдался Дубов. — В конце концов, отчего бы и нет?

— Да-да, ну конечно же, отчего бы и нет?! — обрадовался князь и тут же потащил Василия в ближайший переулок, где между двух слегка покосившихся домиков красовалась харчевня «У тети Софьи», имеющая вид опрятной избы с добротным бревенчатым крыльцом. В палисадничке стояли несколько столов, нарочито грубо сколоченных, с деревянными чурками, заменявшими стулья.

— Пойдемте внутрь, или расположимся здесь? — спросил князь.

— Давайте лучше здесь, — предложил Дубов. — Как говорит Серапионыч, кушать на свежем воздухе — для здоровья пользительнее.

— Совершенно согласен, — обрадовался Святославский, — и об одном жалею, что нету теперь с нами Серапионыча — умнейший человек! Пропустить чарочку, да с закусочкой, да в обществе добрых приятелей, да еще на свежем воздухе — чего еще можно желать?

Дубов несколько удивился — он даже и не знал, что Святославский знаком с Серапионычем. Впрочем, князь и с Дубовым был едва знаком, но принимал его, как любимейшего друга.

Едва князь и сыщик уселись за одним из столов, к ним подскочил половой, разбитного вида парень с перекинутым через руку полотенцем. Похоже, что князя Святославского тут хорошо знали.

— Добрый денек, почтеннейшие гости, — с приторной улыбочкой проговорил половой. — Что заказывать будем-с?

Князь подпер ладонью обширную бороду, тяжко вздохнул:

— А принеси-ка ты нам, братец, водочки.

— Очень хорошо-с, водочки-с, — кивнул половой. — А кушать что будете-с?

— А вот ее, родимую, и будем кушать, — ответил князь, и в его голосе зазвучало предвкушение уютнейшего застолья с умеренным питием и приятнейшею беседой.

— Шутник-с, — подмигнул половой Дубову.

— Ну, принеси чего обычно, — с ясной улыбкой проговорил князь Святославский. — Да скажи стряпухе, чтобы уж расстаралась, дабы не осрамиться перед заморским-то гостем!

Приняв заказ, половой исчез, но тут же вернулся с подносом, на котором стоял глиняный кувшинчик и многочисленные блюдечки и судочки, из которых пахло чем-то изумительно вкусным.