Только когда официант принес ему вторую порцию спиртного, Стивен, наконец, нарушил молчание.

— Вы хотели, чтобы я увидел порку, не так ли? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Именно это имели в виду, говоря о «духе Толивы»? Что ж, я его сполна почувствовал, сыт по горло!

Эл со сводившей с ума терпеливой медлительностью потягивала напиток, а потом уточнила:

— И что такого возмутительного вы увидели?

— Порку! — Дейлт брызнул слюной. — Публичную порку! Подобные веши были запрещены на Земле задолго до того, как мы ее покинули!

— Вы предпочитаете тайную порку? — На ее губах мелькнула тень улыбки.

— Предпочитаю, чтобы никто никого не порол, и никак не могу оценить ваше чувство юмора. Я видел лицо женщины, полное боли…

— Кажется, вас особенно беспокоит, что к позорному столбу выставляют сегодня не только мужчин, но и женщин.

— Может быть, я просто старомоден, но не люблю смотреть, как бьют женщину.

Эл взглянула на него через край бокала:

— В вас много старомодного… Не замечаете, что в минуты волнения начинаете говорить архаическим языком?.. — Она вдруг резко оборвала фразу. — Ну, об этом в другой раз побеседуем. В данный момент мне хотелось бы разобраться в вашем уважительном отношении к женщинам.

— Прошу вас…

Она продолжала, не обращая внимания:

— Признайте меня не менее зрелой, ответственной и сознательной, чем любой мужчина в округе, и согласитесь, что если я совершу преступление, то сделаю это с полным пониманием дела. В противном случае вы нанесете мне личное оскорбление.

— Хорошо. Не будем отвлекаться на старые споры. Речь идет о телесном наказании в публичном месте.

— Разве порка представляла собой развлечение? — не унималась Эл. — Вокруг толпились позабавленные зеваки?

— На оба вопроса ответ отрицательный. Только не надо разыгрывать передо мной Сократа.

— Плеть глубоко вспорола кожу? — настойчиво допрашивала она. — Секла до крови? Преступники кричали от боли?

— Перестаньте! Не кричали, не истекали кровью, но им, разумеется, было больно.

— Почему их приговорили к наказанию?

Дейлт долго смотрел в ее невозмутимое лицо.

— Почему вы приговорили меня к наказанию таким зрелищем?

— Потому что у меня возникло ощущение, что вы очень нужны ММК. Не хочется, чтобы тихонько удрали, прочитав контракт.

— Контракт с ММК? Я читал, не увидел ничего такого…

— Нет. Контракт с Толивой.

— Не понял. — Он быстро тряхнул головой.

— Я и не думала, что поймете. То есть, — поспешно вставила она, — поскольку доктор Вебст нынче утром был чем-то сильно озабочен, легко догадаться, что ом так и не дал вам экземпляра контракта и ничего не растолковал.

— Тут вы правы. Не имею ни малейшего представления, о чем идет речь.

— Ладно. Тогда я на себя возьму труд кратенько обрисовать, чего вам надо ждать от Толивы и чего она от вас будет ждать. Контракт звучит довольно холодно и устрашающе, если не знать историю планеты и не понять логику некоторых статей.

— По-моему, не стоит трудиться.

— Нет, стоит. Вы уже интересуетесь, хоть и не признаетесь.

Дейлт, сдаваясь, вздохнул:

— Признаюсь. Хотя, что бы вы ни говорили, это не придаст привлекательности публичной порке.

— Просто сидите и слушайте.

Эл допила свой бокал, заказав жестом новый.