— Ты соображаешь, что назвал меня Стивом? Лет сто уже не обращался ко мне по имени.

— Теперь ты больше похож на старого Стива.

— И правда. Порой бессмертие кажется тяжкой ношей, но временно встретиться с альтернативой еще тяжелее.

— Знаю, — подтвердил Пард, помня охватившую его панику, прежде чем удалось безопасно укрыться в сознании Дейлта.

Теперь они связаны навсегда.

— Вернемся к насущной проблеме, — вслух сказал Стивен. — Теперь нам с тобой известно, кто стоит за налетами. Меня в первую очередь интересует, почему атаки направлены именно на нас. То есть если ей хочется рассылать повсюду отряды убийц, нашлись бы, конечно, народы поближе чем за шестьдесят тысяч световых лет.

— Не знаю. Может быть, человеческое сознание особенно перед ней уязвимо. Кто способен понять сумасшедшую? У нее жуткая паранойя в сочетании с ксенофобией и манией величия плюс все вытекающие отсюда последствия. Стив, эта тварь действительно верит, будто она богиня! Нисколько не притворяется. И для своего народа она в самом деле божественна.

— Поистине жаль атеиста в подобной культуре.

— Их просто не существует! Откуда им взяться? Говоря о своем божестве, ее подданные имеют в виду не абстрактное, не эфемерное понятие. Их богиня живет во плоти! Всегда рядом с ними. Способна поддерживать постоянный контакт с народом, не отдавая руководящие указания, а лишь намекая на свое присутствие. Никто больше не обладает такими возможностями, как у нее. Она не умирает! Была при них, когда они сидели на планете, была при них, когда впервые вышли в космос, возглавляла их на протяжении всей письменной истории. Это не так просто отвергнуть.

— Ладно, пусть она для них богиня, но как ей удалось превратить целую расу в орду одержимых убийц? Для этого необходимо установить какой-то контроль над сознанием.

— Мне ясно, что ты не видишь значения религии в исторической перспективе. В истории человечества вражда не раз возникала во имя якобы милосердных богов, существующих только в книгах и традициях. Богиня, о которой мы говорим, представляет не просто движущую силу культуры, а саму культуру. Верующие нападают и убивают по ее божественной воле.

Дейлт вздохнул:

— Видно, мы в самом деле уперлись в глухую стену. Собирались послать зонды в воронки на поиски звездной системы, откуда совершаются нападения, и нанести ответный удар. Теперь это не имеет смысла. Для человека шестьдесят тысяч световых лет — невообразимое расстояние. Если б хоть как-нибудь можно было до нее добраться, впрыснули бы хорошую концентрированную дозу кошмаров из белой горячки. Немножко встряхнулась бы.

— Боюсь, что нет, Стив. Видишь ли, это она насылает белую горячку.

Дейлт посидел в потрясенном молчании. Потом припомнил:

— Ты всегда намекал, что горячка — не просто психическое расстройство…

— Согласись, я редко ошибаюсь.

— Правда редко, — сухо признал он. — И зачастую это невыносимо. Но я снова спрошу: зачем ей это нужно?

— Как я уже говорил, видимо, человеческое сознание чрезвычайно чувствительно к ее силе. Она способна пересечь галактику и коснуться любого. Думаю, так и делает на протяжении многих столетий. Сначала, наверно, производила лишь смутное впечатление. Возможно, давно исследовала нашу ветку галактики и посеяла в плодородном сознании образ, из которого в Древней Индии вырос смертоносный культ Кали, на редкость похожей на нашу недоброжелательницу. Поэтому я для удобства так и предлагаю ее называть, тем более что на настоящем имени язык сломаешь — полный набор согласных.