Что теперь?

  Ничего. Ты вернешься в свои покои и в этих не покажешься. Они стали опасными.

  Он осмелится и тебя?   отшатнулась Калинка.   Наследного принца Кассии?

Мир не ответил. Не выдержав тишины, Калинка развернулась и кинулась опрометью из покоев наследного принца.

  Зря ты так,   сказал Тисмен.   Она не виновата.

  Мы все не виноваты,   холодно ответил Мир.   И у меня   причины. И у вождя   причины. У всех причины... а все мы платим.

Глаза принца вдруг удивленно расширились. Вздрогнули телохранители, разом повернувшись к окну. Стихла в одно мгновение буря, над кланом повисла звенящая тишина, быстро начали затягиваться небеса кровавыми тучами, крася все вокруг в разнообразные оттенки красного.

  Рэми, ты что творишь?   прошептал Мир.

И тут землю сотрясло...

Лия закричала, когда в окно ударила красная волна, и стекло пошло трещинами, со звоном осыпаясь на пол. Тисмен бросился к ней, грубо швырнул ее на пол и закрыл своим телом. Их осыпало дождем осколков. Вновь тишина, в которой столь громким был перестук тяжелых, кроваво красных капель, стекающих с волос Тисмена:

  Ты как?   прошептала Лия.

  Молчи ради богов,   выдавил телохранитель.   Это еще не все.

Вторая волна была сильнее. Лие показалось, что ее душу кто то собрал в кулак, стиснул в безумно тугой комок и шарахнул со всей силы о землю, позволяя разлететься на мелкие кусочки.

Не успела она прийти в себя, как третья волна шарахнула в щит Тисмена, обдав обжигающей волной, и, подняв голову, Лия еще успела заметить, что Мир стоит у окна на фоне кроваво красного неба, спокойный и отрешенный, а вокруг него в бешенном танце бушуют алые вихри:

  Подожди меня, мой принц, закончу дела и вернусь,   прошептал знакомый до боли, и в то же время чужой голос брата.

  Я жду тебя, целитель судеб,   тихо, как то обреченно ответил Миранис.

Все затихло. На щеку Лии капнула горячая капля, и ее с головой накрыла волна беспамятства.

Глава четвертая

Проклятый

Миранис стоял у окна и равнодушно смотрел, как остывает на горизонте ядовито красное марево. Что же, наверное, он этого ожидал. Наверное, даже этого боялся, но теперь не было страха. Была... какая то опустошенность и ощущение, что он проиграл.

Принц закрыл глаза. Красное сияние тревожило его даже через опущенные веки, но сейчас это было неважно. Миранис глубоко вздохнул и позволил своей душе выйти из неподвижного тела, стрелой пролететь над лесом и повиснуть над замком вождя.

Свет, исходящий от замка, слепил. Он непрерывным потоком лился сквозь окна и вел себя неправильно, не прыская во все стороны, а окружая замок практически непрозрачной, переливающейся кровавыми сполохами, полусферой. Исходящее от сферы сияние окрашивало лес вокруг в ядовито красные оттенки, постепенно отравляя все живое: пожухла листва на окружающих замок дубах, завяли цветы на увивавших колонны жимолости и клематисе, упали на травы обессилившие животные, и даже дух Мираниса почувствовал накатившую волну слабости.

Хуже всего было виссавийцам, что раз за разом пытались проникнуть в замок. Миранис знал, что они всего лишь хотят защитить вождя, но понимал, что их попытки тщетны... даже опасны... А, самое главное, бессмысленны. Впрочем, таким объясняй или не объясняй, а они все равно ничего не услышат. Великий народ целителей был ослеплен собственной гордыней.

  Мой принц,   зов рывком вернул Мира в собственное тело. Разорвалась внутри болью вспышка и Мир слегка поморщился   вечно Кадм не вовремя. Он медленно открыл глаза, выдыхая из себя остатки окружавшей замок отравы.