– А потом ты нанес ему удар в спину.

– Малышка, я выкупил его компанию за сумму, которая намного превышает тридцать сребреников. Наверное, для тебя обиднее всего то, что тебя предал твой собственный отец, а не я. Он посадил тебя на это место, заранее зная, что ты не справишься.

Эль стиснула зубы, внушая себе: «Не поддавайся! Не ведись на его слова!» Но его слова бередили старые раны. Напоминали, что ей ни за что не сравниться с Аполло, с сыном, которого ее отец всегда хотел. Она всегда боялась, что не оправдает ожиданий отца, о чем Аполло прекрасно известно.

Она не даст ему так легко победить.

– Он доверял тебе. Когда ты предложил помочь, он и представить себе не мог, что ты заберешь у него все.

Аполло пожал плечами:

– Чрезмерно доверившись мне, он допустил ошибку.

– Естественно. Ты способен предать не только человека, который указал тебе путь к успеху, но и собственную мать.

– У нее все в порядке. Да и твоего отца нельзя назвать нищим. Мама по-прежнему наслаждается своим статусом его жены. Кстати, Эль, позволь тебе напомнить, что твой отец продал мне «Маску» и кое-какие другие активы вполне добровольно.

– Ты поставил его в такое положение, что он не мог сказать «нет».

Аполло сделал еще шаг ей навстречу. Теперь он стоял так близко, что она заметила: его глаза не совсем черные. Зрачки окаймлял тонкий золотистый ободок, который постепенно менял цвет, становясь то красноватым, то темно-карим.

– Кстати, интересно, что ты завела об этом речь. У тебя получается, что тяжелые финансовые обстоятельства лишают человека возможности выбора. Значит, и у моей матери не было особого выбора, когда твой отец предложил ей стать его женой.

– Не смеши меня, – фыркнула Эль. – Она сама этого хотела.

– Ты уверена?

– Конечно.

– Горничная, которой предложили жизнь в роскоши после многих лет попыток свести концы с концами в Соединенных Штатах? После многих лет бездомности и нищеты в Греции?

– Какое отношение это имеет к…

– Может быть, и никакого, или, может быть, дело в том, что ты всегда можешь сказать «нет». – Он наклонился к ней. – Всегда, Эль!

Она едва могла дышать, голова шла кругом. Это происходило с ней всякий раз, когда Аполло оказывался рядом.

«Аполло будет твоим сводным братом», – сказал отец.

Тогда она ощетинилась. Но как только увидела его, в ней проснулось желание, которое стало неосуществимым, когда их родители поженились. И она старалась держаться от него на расстоянии. Она была… Да, порой она бывала несносной.

Но сейчас все стало еще хуже. Аполло по-прежнему считался ее сводным братом. Но те чувства, которые она к нему испытывала, он перечеркнул предательством. Ей давно пора прекратить сходить по нему с ума.

Но она не могла, и сама себя ненавидела. А главное, она ненавидела его.

Если она сейчас уступит – проиграет. Что бы сказал отец, узнай он, что ее влечет к Аполло? Какой скандал раздули бы журналисты, если бы выяснилось, что она безнадежно влюблена в своего сводного брата!

Так что она боролась с запретной страстью. Но страсть вспыхивала снова, стоило ей его увидеть. Каждый раз, ложась по вечерам в постель, Эль испытывала смутную тоску по тому, что способен дать ей только он.

А потом он выкупил компанию ее отца. Теперь пытается стереть «Маску» с лица земли. Отец посадил ее в кресло исполнительного директора, чтобы сохранить связь с компанией, – Аполло совершенно прав. А она с треском провалилась.

Она чувствовала, как все выскальзывает у нее из рук. Компания. Самоконтроль.