— Ублюдок!

Вскочив с постели, она стащила через голову ночную рубашку и стала рыться в бельевом ящике в поисках трусиков. Натянув их, Джордан влезла в джинсы, сунула босые ноги в шлепанцы и отправилась в ванную, где совершила ежеутренний ритуал омовения рук, лица и чистки зубов. Она наложила минимум косметики и несколько раз провела щеткой по густым волосам.

Затем, ворвавшись в спальню, Джордан схватила жакет, сумочку и вихрем кинулась вниз по лестнице. Заперев книжный магазин, женщина свернула на бульвар и окунулась в молочную утреннюю дымку.

В такой ранний час найти такси было невозможно, так что до места назначения ей придется добираться на своих двоих. Что ж, она не против. Ярость, кипевшая в ней, была хорошим горючим — получше бензина. Дыхание вырывалось из ее губ легкими клубами пара, однако, распаленная злостью, Джордан не чувствовала холода и быстро шла по улицам Люцерна.

Длинная вереница отелей, выстроенных на берегу озера, была спокойна и молчалива, широкие открытые веранды, имевшиеся в каждом из них, — безлюдны. Позже здесь будет толпиться множество выпивающих и закусывающих людей, но сейчас не было ни души.

В вестибюле «Европы» тоже было пустынно, если не считать двух горничных, протиравших зеркала и мебель. Портье сортировал регистрационные карточки постояльцев. Решительно приблизившись к стойке, Джордан положила сжатые в кулаки руки на ее гладкую мраморную поверхность.

— В каком номере живет мистер Ривз Грант? — требовательным тоном спросила она.

Портье вопросительно поднял бровь и оценивающим взглядом окинул взъерошенную Джордан.

— Прошу прощения? — с легким акцентом переспросил он по-английски.

Его настороженность подсказала Джордан, что ей следует вести себя более осмотрительно. Она изобразила обаятельную улыбку и попробовала еще раз:

— Я понимаю, что выгляжу немного растрепанной, но я ехала на машине всю ночь напролет, чтобы преподнести ему сюрприз. Он — мой… друг, — добавила она, выдержав многозначительную паузу. — Вы понимаете, что я имею в виду?

Она смущенно взмахнула длинными ресницами, и с портье было покончено.

— Э-э-э… Да, конечно. Он… э-э-э… Давайте посмотрим… Номер четыреста двадцать девятый. Предупредить его о вашем приезде?

— Нет! — выпалила она, а затем потупила взгляд и, проглотив противный комок в горле, пояснила: — Я же хочу преподнести ему сюрприз.

Портье расплылся в идиотской улыбке. Видимо, он был неисправимым романтиком.

— Лифты — справа, — прошептал он тоном заправского заговорщика.

— Благодарю вас, — бросила она через плечо и быстрым шагом пошла через вестибюль.

Нажав на кнопку вызова, Джордан стала нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. Ей показалось, что это был самый медленный лифт в мире. Наконец двери разъехались в сторону, она вошла внутрь и надавила на кнопку четвертого этажа. Кабина поползла вверх, а Джордан стала репетировать все те проклятия, с которыми собиралась обрушиться на Ривза.

Лифт остановился, двери плавно открылись, и Джордан вихрем пронеслась по вестибюлю. Только через несколько секунд она осознала, что идет не туда, резко развернулась и пошла в противоположном направлении. И вот — его комната.

Джордан забарабанила в дверь, как матерый полицейский, пришедший арестовывать торговца наркотиками, и стук громким эхом прокатился по безлюдному коридору. Ей еще повезло, что на этот грохот не высунулся никто из других постояльцев. Впрочем, жилец комнаты 429 также не отреагировал на устроенный Джордан бедлам, так что она принялась колотить в дверь с удвоенной силой.